У памяти нет границ, Книга к 75-летию Великой Победы Опции

[bsnural]

Светлой памяти
Героя Советского Союза
Рафаила Алексеевича Киселёва

Войны губительна дорога,
К победе путь всегда тернист.
Есть выражение «от бога»,
А он от бога был танкист.

Одним из первых переправлен
За Днепр другим помочь огнём.
От жалости к врагу избавлен
Его жестокостью во всём.

Прошёл в боях по Подмосковью,
Шёл как хозяин, не слуга.
И сердце обливалось кровью
За дикость, варварство врага.

И мысль одна его томила:
Быстрей освободить страну.
А ненавистью дух крепило,
Она бал правила в войну.

С боями шли по Украине,
Освобожденья Киев ждал.
Подобно снеговой лавине
Враг всё с лица земли сметал.

И наши армии спешили,
За отступавшим шли впритык.
И каждым часом дорожили,
Освобождая горемык.

О, нет, сдаваться враг не мыслил,
Он верно Гитлеру служил.
Ещё себя всесильным числил,
О пораженье мысль глушил.

И за Днепром, как обречённый,
Всё время контратаковал.
Комроты экипаж сплочённый
Своих позиций не сдавал:

И пулемёты замолкали,
Орудий погибал расчёт.
И вражьи танки тыл искали.
Лист наградной привёл учёт.

Но командир был ранен тоже,
И явно жертвуя собой,
К себе он относился строже,
Вёл свой послёдний тяжкий бой.

Жаль, не дожил он до Победы,
Но вклад в неё достойный внёс.
А вы, потомки-непоседы,
Сохранность памяти – с вас спрос.

Николай Басов

[bsnural]

Светлой памяти
Полного кавалера ордена Славы
Ивана Андреевича Ширяева

Он воин Первой Мировой.
Сам по натуре миротворец.
Но на Великой рядовой,
Не призывник, а доброволец.

Направили по просьбе в часть,
Где его старший сын сражался.
Был трижды ранен, вот напасть,
А сын победы не дождался.

Отец печали не скрывал,
С врагом ещё отважней бился.
Как за двоих и воевал,
И с сыном славою делился.

В атаку первым тяжело,
Но он всё чаще поднимался.
А на войне всё набело,
Так молодых беречь старался.

Да, совесть воина чиста,
Ведь выполнял как мог присягу.
Хранят три наградных листа
Его уменье и отвагу.

Своих решительных сынов
Не забывала и Держава.
Стал кавалером орденов
Он под названьем звучным «Слава».

Цена была им велика:
Раненья и потеря сына.
Войны дорога нелегка,
Нерадостна её картина.

Николай Басов

[bsnural]

СВЕТЛОЙ ПАМЯТИ
ГЕРОЯ СОВЕТСКОГО СОЮЗА
МИНАЯ ФИЛИППОВИЧА ШМЫРЁВА

В судьбе порой несчитано вериг
И нет в её активе слова «жалость».
И подвигов, и горя на троих
Ему с лихвою одному досталось.

Чем пахнет порох с Первой мировой
Он знал: с германцем наяву сражался,
Артиллерист уже, не рядовой,
Поскольку до войны служить призвался.

Воюя, духом не был побеждён,
С архивных данных рассудите сами:
За мужество и храбрость награждён
Тремя Георгиевскими крестами.

В конце мог загреметь под трибунал –
Ответил офицеру-мордобою.
Тот жизнь оставшуюся вспоминал
Об уваженьи к каждому герою.

Желанной революция была
И встречена им тоже без сомненья.
Война и в новой армии ждала,
Куда вступить им принято решенье.

И снова честно, храбро воевал,
Пока не заболел серьёзно тифом.
На родину отправлен, наповал
Сражен был там реальностью, не мифом.

Бандитами убит его отец,
Ему вступить в их банду предложили.
Тогда б он стал из подлецов подлец,
А за отказ же брата порешили.

Чтоб жизнь людей не превращалась в ад,
Страх днями не довлел над здравым смыслом,
Из местных жителей создал отряд,
И в волости покончил с бандитизмом.

Такие были времена тогда,
Кипели повсеместно эти страсти.
Вручали принародно, в честь труда,
Ту первую награду новой власти.

В подарок также получил коня,
В то время тоже ценную награду.
Дары умом природным оценя,
Он понял, что о том мечталось смладу.

Страна была разрушена войной
Гражданской, что, пожалуй, пострашнее.
Восстановленье – способ непростой,
Власть ставила туда, где потруднее.

Он отродясь других не подводил
И совестью не мыслил поступаться.
А истину, как будто бога, чтил,
Пришлось однажды за неё сражаться.

Шёл самый горький год тридцать седьмой,
Народ клеймил секретаря райкома.
Минай за справедливость стал стеной,
И спас того от следственного тома.

Через два года тот оправдан был,
Не заступись – навечно б канул в лету.
Заступник тоже недругов нажил,
Но не был привлечён тогда к ответу.

Конец тридцатых. Вновь удар судьбы:
Жена ушла в тот мир, остались дети.
Считал, что горше нет уже беды –
Она лишь расставляла свои сети.

Война была несчастьем для страны,
Касалась всех и каждого отдельно.
Какой она потребует цены,
Гадать вначале все-таки бесцельно.

Детей эвакуировать не смог –
Фашисты перерезали дорогу.
К родным в деревню. Знал бы он итог,
Но заглушил душевную тревогу.

С кем вместе хлеб насущный добывал,
Создал отряд бороться с супостатом.
Враг днями и ночами узнавал,
Что смерть его как тенью ходит рядом.

Конечно, он бездействовать не мог,
Установил за командира цену.
Еще войны не виден был итог,
Никто всё ж не решился на измену.

Но нанесён удар из-за угла:
Детей, сестру и мать арестовали.
Тяжёлой ношей эта весть легла.
Ему придти с повинной предлагали.

Переживал, безвыходный финал,
Дни чёрные, еще темнее ночки.
И чем неясность тяжела узнал,
Пока не получил записку дочки.

Её охранник скрытно передал,
Она, дитя, по-взрослому писала,
Чтобы отец посулам не внимал,
А мстил за них – что будет с ними, знала.

Войне он жертву страшную принёс,
Любое сердце болью содрогнётся.
И автор тоже не стыдится слёз,
Ведь безучастным слово не даётся.

Теперь коснёмся партизанских дел.
Чтобы понять в Победу вклад внесённый,
Командуя в те годы, что успел,
Несчастьями донельзя утомлённый.

Коварен враг, наитьем понимал,
Любой исход же не считал преградой.
С отрядом в два десятка начинал,
В сорок втором командовал бригадой.

В атаках за собою увлекал,
Боль его раны остро бередила.
Возможно, смерти всё-таки искал.
Она ж его сторонкой обходила.

Судьба – она над всеми Господин,
Какие бы ветра ни бушевали.
Врагам он был бандит номер один,
А партизаны Батькой называли.

В боях-походах был неутомим,
Народонаселенье прозревало.
Записка дочки тоже всюду с ним
И сердце завещаньем согревала.

Судьба открыла новую главу:
Могло прерваться продолженье рода –
Минай отозван срочно был в Москву,
Осенним днём сорок второго года.

После войны мы сказ о нём продлим,
Повеселее всё-таки картина:
Как будто кто-то сжалился над ним
И подарил две дочери и сына.

А честью, как на фронте, дорожил,
Она была звездою путеводной.
И по-сыновьи Родине служил.
Таким остался в памяти народной.

Николай Басов

[bsnural]

Светлой памяти
Героя Советского Союза
Николая Даниловича Грищенко

На фронте он с сорок второго,
Умело, храбро воевал.
Был награждён – заслуг основа,
В бою с расчётом рисковал.

Мы в этом сможем убедиться:
Рискуя, подавал пример.
Но риск не может вечно длиться
В жестокости военных сфер.

Стал явно камнем преткновенья
Тот берег западный Днепра.
В бою решают всё мгновенья,
Как непогодь несут ветра.

Река разрывами кипела,
Но враг не в силах помешать.
Плацдарм захвачен – лишь полдела:
Его же нужно удержать.

А немцы вновь контратакуют
И как пехотой, так бронёй.
Они уже в душе ликуют,
Исход им видится иной.

Ну как помочь стрелковой роте,
Самим на шаг не отступя.
Расчёту: «Бейте по пехоте,
А бронь беру я на себя».

Сказавшему мы свято верим.
Гранатами вооружась,
Пополз, мы путь его измерим
К бессмертью, за сердца держась.

И бронетранспортёр подорван
Один, за ним ещё другой.
План сбросить в реку явно сорван.
Текст наградных всегда сухой.

Звучит торжественно, конкретно,
Войне сопутствует трагизм:
«Героя наградить посмертно
За мужество и героизм».

Достоин славы и почёта,
Признанье горесть не уймёт…
Такой вот командир расчёта,
Оружье было – миномёт.

Николай Басов

[bsnural]

Светлой памяти
Ивана Иосифовича Куленко

Гляжу я на себя со стороны,
Делюсь осуществимым результатом.
Я в армию был призван до войны,
Успел себя почувствовать солдатом.

Дивизия, в которой я служил,
Бои вела под городом Смоленском.
Раненье в тех боях я получил,
Пришлось укрыться в доме деревенском.

Так оказался и в тылу врага,
Где женщина, рискуя, приютила.
К угрозам вражеским была глуха,
А раны мои травами лечила.

Настало время – уходить пора,
Людей полно, но вроде как безлюдье.
Война совсем не детская игра,
Я оказался – рыцарь на распутье:

Идти ли глубже в тыл к сестре своей,
А на восток, пройду ли край передний?
Решил, где явно больше козырей,
Да, было так ни первый, ни последний.

Нас много так бродило по земле,
Захваченной жестоким супостатом.
Порой обогревали нас в тепле,
Но иногда и прочь отборным матом.

Судить людей я нынче не берусь,
Тогда другое время бытовало.
На подвиг шли, подчас спасая гнусь,
Которая их тут же предавала.

Как я дошёл, дивлюсь и нынче сам,
По вражеским тылам не на свиданье.
Воспоминанья эти не бальзам,
Хоть время гасит прошлые страданья.

А встреча наша радостной была,
Ведь десять лет с сестрою не встречались.
В Германию угнали полсела,
И мы с сестрою тоже распрощались.

Наверное, мне всё же повезло,
В Германию был взят не с поля боя.
Не в лагеря, где смерть как ремесло, –
К хозяину, так в качестве изгоя.

Пусть он считал меня своим рабом,
Но жертвенные печи не дымили.
Что значит рабство испытал горбом,
Фашисты нас как личный скот клеймили.

И что такое плётка испытал,
Потом с полей перевели дояром.
Доил коров, специалистом стал,
Винюсь, грешил и я в большом и малом.

И яблоки ночами воровал,
И пил вино, о если бы застали.
По молодости лет не сознавал,
Какие б меня кары ожидали.

Но пронесло, я был освобождён,
Ещё Берлин немецким оставался.
Зачислен был в понтонный батальон,
Как бы вторично в армию призвался.

Без малого, я год в нём прослужил,
Работа непростая водолазом.
В сорок шестом Верховный разрешил –
Уволен подчистую был приказом.

Но было далеко до перемен,
Закон войны не водит с миром дружбу.
И ещё долго этот самый плен
Терзал меня и потайную службу.

Профессию я выбрал до войны:
Учил других, что сам учась усвоил.
Стране учителя были нужны,
Пополнить знанья планы тоже строил.

А мирная налаживалась жизнь,
Женился по любви, родились дети.
Вот если б все мы в мнении сошлись:
Мир на земле – нет лучшего на свете.

Мы до кончины страсти не уймём,
Молясь, что веял над Берлином, флагу.
Под День Победы в пятьдесят восьмом
Был награждён медалью «За Отвагу».

В сорокалетье орден получил,
Про плен мне больше не напоминали.
Развал Союза тоже пережил,
По-разному его воспринимали.

И всё-таки в эпоху перемен
Живётся многим несомненно худо.
Никто не выдал лучшего взамен,
И только в сказках возникает чудо.

Мой возраст трудно верит в чудеса,
Что пережил, уже не повторится.
Рожденье, смерть – святые полюса,
Когда и как – то бог распорядится.

Считаю, на закате жизнь моя,
Исполненная мною как сюита.
Судьба – она у каждого своя,
Но с родиной корнями прочно слита.

Николай Басов

[bsnural]

Светлой памяти
Мохова Михаила Викторовича
и его однополчан по 256 лыжному батальону

О поколеньи речь веду,
О том Великом поколеньи,
Что отвело от всех беду,
Планете подарив спасенье.

А жили в городе одном,
Трудились на одном заводе.
И защищать родных и дом
Пошли в одном полку и взводе.

В тот самый лыжный батальон,
Что головы сложил под Ржевом.
Нёс похоронки почтальон,
Страна переполнялась гневом.

Здесь фронт держался много дней,
Фашист мечтал в Москву с парадом.
И выжить было всё сложней,
Ведь смерть блуждала где-то рядом.

И так в атаках день за днём –
Сейчас представить даже сложно –
Шли под губительным огнём,
Чтоб жить потомкам было можно.

Враг тоже не торжествовал,
Нёс ощутимые потери.
А батальон осознавал –
Нельзя закрыть к победе двери.

Тот злополучный месяц март:
Ночная вылазка, засада.
Ликуя, враг вошёл в азарт,
И не смолкала канонада.

Своих не принято бросать –
Таков девиз любой разведки.
Но не способны воскресать
Как ни мужи, так и ни детки.

Ушла трагическая ночь,
Но дань взяла под стать вампиру:
И госпиталь не смог помочь
Их раненому командиру.

Они так вместе и лежат,
Над ними воин не парадный.
И ждут, когда вверху решат
Их наградить за подвиг ратный.

Внесли невьянцы щедрый вклад
В копилку общую Победы.
У стран Европы – бросим взгляд –
На благодарность мысли седы.

И был повержен подлый враг,
Страна восторженно вещала.
И трепетал победный флаг
Над городом, где зла начало.

С позиций нынешних времён
Хочу для всех сказать открыто:
Ваш подвиг недооценён,
Но доблесть ваша не забыта!

Николай Басов

[bsnural]

Светлой памяти
Героя Советского Союза
Георгия Вениаминовича Старкова

Он по земле, снарядами изрытой,
Шёл с ротой танков явно не во сне.
Героем стал на той незнаменитой,
Но тоже кровью пахнущей войне.

Противник был не робкого десятка
И оборону долго создавал.
Бои пойдут жестокого порядка,
Как командир, он это сознавал.

Мороз, снега, леса вокруг и скалы.
И танкам тесно, не степной простор.
Заглянем в сохранённые анналы:
Приказ – пробить пехоте коридор.

И пробивали, смяв все загражденья,
И гнёзда пулемётные круша.
Не без потерь, такого нет с рожденья,
Но нужного достигли рубежа.

А новый день такой же хлопотливый,
И снова путь прокладывать стрелкам.
Танк командира, словно конь ретивый,
Пример бесстрашья подавал войскам.

Так день за днём – о, будни фронтовые –
До праздников мечтают все дожить.
Решенья принимая волевые,
Приходиться не медлить, а спешить.

В конце февраль был тяжек полем брани,
Стрелки с поддержкой взяли высоту.
Пусть танк сгорел, и сам был тоже ранен,
Зато с пехотой воплотил мечту.

Остались вобщем только лишь детали,
Лист наградной о них нам сообщил.
В войну с соседом скупо награждали,
А он Звезду Героя получил.

Чуть меньше года и война другая,
И снова на переднем рубеже.
Тяжелые бои шли, не стихая,
И некогда подумать о душе.

Который раз во вражьем окруженьи,
Но выход постоянно находил.
И получив серьёзное раненье,
Из боя до конца не выходил.

Боекомплект исчерпан, нет снарядов.
И принято решенье – на таран.
Танк немцев смяли, свой спалили рядом,
Но не сдались на милость вражьих стран.

И поплутав, к своим однако вышли.
Был командир отправлен глубже в тыл.
Предчувствия ухода душу грызли.
Он гнал их прочь, и раны бередил.

Война жестока и к Героям тоже,
Расстался с жизнью, как прервал полёт.
Потомкам забывать его негоже,
И образ в нашей памяти живёт.

Николай Басов

[bsnural]

Светлой памяти
Героя Советского Союза
Николая Фёдоровича Шепелева

О, Днепр, как камень преткновенья
Для многих судеб и людей.
Хочу озвучить откровенья,
Созревшие в душе моей.

Прошла успешно переправа,
Плацдарм на правом берегу.
Легка ль прижизненная слава –
Сказать об этом не могу.

А пулемёт в руках умелых
Менял позиции не раз.
О, мудрость всех реально смелых,
Как свет, она волнует нас.

Врагу ж наверняка казалось:
Как много точек огневых.
Уменье тоже состязалось,
Чтоб выжить в схватках боевых.

В конце концов, враг догадался,
Из строя вывел пулемёт.
Но рядовой не растерялся
И раненым борьбу ведёт.

К атаке дерзко подключился,
Гранатами расчистив путь.
В очередной раз отличился –
Так ненависть теснила грудь.

Порыв успехом увенчался,
Захвачен вражий пулемёт.
Враг снова с жизнями прощался,
Плацдарм обратно не вернёт.

Прогнозов радужных не строя,
Предвидя всё же результат,
Лишь после окончанья боя
Решился в госпиталь солдат.

Как посчитать не в мнимом царстве,
А у Днепровских берегов,
На завоёванном пространстве
Им уничтожено врагов.

По мне, подсчитывать зазорно,
Не стоит выделка затрат.
О доблести его бесспорно
Поступки зримо говорят.

Николай Басов

[bsnural]

Светлой памяти
Полного кавалера ордена Славы
Полехова Филиппа Романовича

Жизнь до войны текла поспешно,
Затягивались раны прошлых бед.
И радовал селян, конечно,
И урожай зерна последних лет.

Я был к труду привычен с млада,
В селе день летний часто кормит год.
Как бригадир, скажу: бригада
Мне доставляла множество хлопот.

А тут война, и всё смешалось,
Я наравне с другими призван был.
Судьба моя в боях решалась,
А с ними прочной нитью связан тыл.

Как при орудии наводчик,
Обязан находить конкретно цель.
Вот если бы поставить счётчик,
Как часто я выигрывал дуэль.

Бой, кто кого быстрей находит,
Уж коль, пройдя войну, остался жив.
Раскинь умом, итог приводит:
Был мой точней намного объектив.

В прицел мой танки попадали,
Пехота, пушки, пулемёты сплошь.
Мы фрицам спуску не давали.
В боях им тоже было невтерпёж.

Так и дошёл я до Победы,
С одним и тем родным мне артполком.
Мы не годами стали седы,
Состарил нас смертельный бурелом.

Страх ощущался чуть позднее,
Ему не сыщешь место в докладной.
Что до наград, тому виднее,
Кто на меня готовил наградной.

Чему обязан я – не знаю,
Кто так в войну ко мне благоволил.
Друзей погибших вспоминаю,
С кем тяготы военные делил.

Порой заснув, страшусь проснуться,
Забыть то время очень мудрено.
Живу за тех, кому вернуться
С войны домой судьбой не суждено…

Николай Басов

[bsnural]

Светлой памяти
Героя Советского Союза
Михаила Фёдоровича Панова

Рождение – начало века,
Двадцатый век враждой кипел,
А выбор был у человека,
Коли тот этого хотел.

Он выбрал путь идти с народом,
Ведь сам его от плоти плоть.
Страна поспешно год за годом
Стремилась в темпе побороть

Отсталость, вызванную смутой,
Братоубийственной войной.
Он дорожил любой минутой
В служеньи армии родной.

А начинал ещё с гражданской,
Не командиром – рядовым.
Своею сметкою крестьянской,
Упорством и трудом своим

Шёл, поднимаясь по ступеням,
Ученьем опыт обретал.
И понял: воевать уменьем –
Познанье лучший капитал.

На финской не пришлось сражаться,
И он в тылу переживал:
В лесах в снегу не разгуляться.
Но чувствам воли не давал.

И время для него настало,
Фашизм дань отдал палашам.
Европа под ударом пала,
Враг вышел к нашим рубежам.

Война нам все просчёты вскрыла,
И их в боях пришлось решать.
И пелену с глаз быстро смыла:
Дней горьких всем не избежать.

Его дивизия сражалась
И отходила на восток.
Ничем в пути не пополнялась,
Два месяца – немалый срок.

Лишь в сентябре к своим пробилась,
Войска сражались под Москвой.
Притоком малым в реку влилась –
Случилось так, из боя в бой.

Тянулись будни фронтовые,
На стойкость враг аттестовал.
Дни для кого-то роковые,
И он с бойцами горевал.

А путь его как командира
Прошёл по множеству дорог.
И честь страны, и честь мундира
Он основательно берёг.

В тех битвах, что хребет сломали
Фашизму, злейшему врагу,
Его войска упоминали,
У многих были на слуху.

Возьмите в руки школьный глобус,
Как проследить их путь без слёз.
Его родной гвардейский корпус
Достойный вклад в победу внёс.

Лишь завершилась мировая,
Порыв крушить врага остыл,
И в том святом, победном мае
К Герою он представлен был.

Потомков память не уплыла,
Она приливная волна.
Страна Героя не забыла
И воздала ему сполна.

Николай Басов

[bsnural]

Светлой памяти
Героя Советского Союза
Андрея Митрофановича Кижеватова

Я был рождён в семье большой
И с детских лет уже батрачил.
Для богачей как бы чужой,
Свой ум раздумьями задачил.

У них мы словно в горле кость,
Отец был сельским активистом.
На нас они сорвали злость
В тот день, от туч на небе мглистом.

И понимал ли я, юнец:
Страна подвержена разбою.
Смертельно раненый отец
Прикрыл меня от пуль собою.

Лежать бы вместе нам вдвоём,
Спасибо – вынесла лошадка.
Кормильцем стал в лице своём
Родной семьи, итожим кратко.

Быть может, волею творца
Не опустил рук от удара.
Убийц же моего отца,
В конце концов, настигла кара.

Года как быстрая река,
Не устаю себе дивиться:
Взял в жёны дочку кулака,
Когда пришла пора жениться.

Что она дочка кулака,
Односельчане не забыли.
Бог им судья, наверняка,
Моё семейство не любили.

Нет ничего семьи родней,
Взять в Брест к несчастью настояли.
И после гибели моей
Их всех безвинных расстреляли.

Озвучить мне душа велит
Печаль тех лет необратимых.
Теперь лишь обелиск стоит
На месте гибели родимых.

Жену и мать, троих детей,
Как сердцу тут не содрогнуться.
Прощенья нет тебе, злодей…
Но я хочу к себе вернуться.

Не просто в юности решить,
В чём всё-таки твоё призванье.
Был призван в армию служить
И понял: то судьбы посланье.

С конца двадцатых я служил
На нашей западной границе.
И службой очень дорожил,
И радовался, как жар-птице.

В том сорок первом лейтенант
И командир погранзаставы.
Жизнь подарила вариант
Для гибели и вечной славы.

В те спорные доныне дни
Я понимал, что мир на грани.
Европа вместе, мы одни,
И всё решит лишь поле брани.

Двадцать второе – страшный день,
Кто жив остался, не забудет.
Войны безжалостная тень
Живое всё на свете губит.

Застава в крепость отошла,
Но нет, оружье не сложила.
Неравный бой с врагом вела,
Разгром надеждою глушила,

Что вот на помощь подойдут
Войска, что спешно отступили.
Врагу за дело воздадут.
Неделю ожиданьем жили.

И поняли, что враг сильней,
Его мы недооценили.
В побоище последних дней
Всё ж на прорыв идти решили.

Я на прорыв идти не мог,
Поскольку был серьёзно ранен.
Остался выполнить свой долг
И сдать на мужество экзамен.

Надежд особых не питал,
Себя не тешил светлой мыслью.
Но свой экзамен с честью сдал
И заплатил особо – жизнью.

И не мешает мне ничто
Почтить в войне погибших стоя…
Простите автора за то,
Что он домыслил за Героя.

Николай Басов

[bsnural]

Светлой памяти
Героя Советского Союза
Веры Захаровны Хоружей

Рождение – начало века,
А век-то был векам всем век.
Упала ценность человека,
Ожесточился человек.

Всё, что в народе накопилось,
Страну накрыло с головой.
Сердец так много болью билось
В период этот роковой.

Шестнадцать лет – а Вера воин,
С врагом сражается она.
Весь путь высоких слов достоин,
В нём суть её отражена.

Гордилась молодой державой,
Любовь старалась к ней будить.
За неудачу под Варшавой
Пришлось нам дорого платить.

Друг, прошлое как факт приемли,
Не изменить и не забыть:
России западные земли
Пришлось полякам уступить.

Не все с решением смирились,
В холопах нелегко ходить.
За что же смертным боем бились,
Не огород же городить?

Нет ничего душе роднее,
Где в одночасье родилась.
Характер Веры – где труднее,
Она на запад подалась.

Там бродит слёзное бездолье,
Пути трагедии сошлись.
И зарождается подполье
За лучшую бороться жизнь.

Кто не смирился – те роптали,
Шипами ненависть цвела.
Возглавить комсомол избрали,
В ЦК Компартии вошла.

Росли ряды к борьбе готовых,
Тревога польских служб росла.
Аресты шли людей бедовых,
И участь Веры та ж была.

К шести годам приговорили,
Не райской – каторжной тюрьмы.
На волю письма уходили,
По ним то время судим мы.

В Союз вернулась по обмену,
Чтоб те же муки испытать.
Но она знала себе цену,
За стойкость стоит ей воздать.

Своей родимою сторонкой,
Забывшей прежний ореол,
Была объявлена шпионкой
Где создавала комсомол,

Где хлеб семь лет тюремный ела,
Вербовку вражью отвела.
Там стоя гимн партийный пела,
Примером стойкости была.

В судах же Вера не молчала,
А наступление вела.
Себя, собратьев защищала,
Коль позволяли, как могла.

«Честь для меня дороже жизни,
Чтоб ни случилось впереди.
Но я, как дочь своей Отчизны,
Готова всё перенести».

В конце концов, освободили
Оклеветавшим всем назло.
И в партии восстановили,
Как солнце заново взошло.

Война. И с мужем в партизанах,
Как дочери и как сыны,
Забыв о нанесенных ранах,
Отстаивают честь страны.

Союзу истово служили,
Пришлось немало испытать.
Муж пал в бою. Её решили
Вернуть в тыл жизнь потомству дать.

Не радость ли – рожденье сына,
Расти осудит только гнусь.
Была же веская причина:
Фашисты топчут Беларусь.

Она из тех, кто всюду первый,
Надежный щит родной страны.
Письмо в ЦК: «Томлюсь в резерве,
Когда врагу мы мстить должны».

И вот, оставив дочь и сына,
Готовится в Москве самой
К заброске в тыл врага дружина,
Способная на смертный бой.

А сын и дочь – родная жилка,
Им больше не увидеть мать.
И место, где её могилка,
Век горемычным не узнать.

Объект заданья Витебск будет,
С доставкой сведений в отряд.
Гестапо там безвинных губит,
И люди мщением горят.

Позднее сами убедились:
Спецслужбы немцев начеку.
И как от них ни хоронились…
А может всё же на веку

Судьба такое прописала,
Ведь в жизни тайн не перечесть.
Но если б Вера даже знала,
Пошла бы, верю, как бог весть.

Секреты немцев добывали,
Ценна разведка на войне.
Спеша, связным передавали
Через отряд родной стране.

Подчас успех в подполье зыбок,
Вот истина. И как беда,
Что нет страховки от ошибок,
Потерь бы не было тогда.

Судили их не в светлом зале,
Пытали долго ночи, дни.
Смерть свою в пыточном подвале
Достойно встретили они.

С идеями, что горем седы,
Шёл перестроить мир злодей.
Возможно, не было б Победы,
Не будь у нас таких людей.

Николай Басов

[bsnural]

Светлой памяти
Героя Советского Союза
Чолпонбая Тулебердиева

Не обделён ни силой, ни умом,
Есть аттестат – он хорошо учился.
Отвагой тоже, позже мы поймём,
Когда на поле боя отличился.

В сорок втором враг всё ещё мечтал
В Москву войти торжественным парадом.
И осторожным, мнительным не стал,
Шёл напролом по-воински, не стадом.

Запомнился в их роте этот бой:
Враг шёл в атаку танками, пехотой.
Накатывался как морской прибой
И отходил огнём отбитый ротой.

И наш герой в бою не оплошал,
Десяток немцев в мир иной отправил.
Прорвавшиеся танки отражал,
Один из них костром гореть заставил.

Что в том бою он лично совершил
Своим уменьем, мужеством по праву,
Он у друзей по роте заслужил:
Бойца без страха и упрёка славу…

Занять плацдарм на правом берегу
Одиннадцать героев отобрали.
Из добровольцев, я понять могу,
Из тех бойцов, что сами пожелали.

Ведь понимали, что их будет ждать,
И всё же шли, нельзя не поклониться.
Их жертвенности нужно сострадать,
А подвигом же искренне гордиться.

В ночную темь форсировали Дон,
Но и фашисты тоже не дремали,
Огонь в упор вели с любых сторон,
Но смельчаков несчастья миновали.

Земля добавила героям сил,
Обрывист берег, но преодолели.
А дальше пулемёт из дзота бил,
И головы поднять бойцы не смели.

Кому-то надо было рисковать,
Взять на себя уничтоженье дзота.
И Чолпонбай – судьбы не миновать –
Война вовек опасная работа:

Подполз он к дзоту раненым в плечо,
Бросал гранаты с болью неумело,
Стучало сердце гулко, горячо.
Последний шаг – на амбразуру тело…

За честь страны и ради нас с тобой
Сознательно пожертвовал собой.

Николай Басов

[bsnural]

Светлой памяти
Героя Советского Союза
Василия Сергеевича Мичурина

Бои шли на Карельском перешейке.
И в тех боях он подвиг совершил.
Наперекор витающей злодейке,
Жив оставался, а врагов крушил.

Погибли пулемётные расчёты,
Повествованье дальше упростим.
Но не смолкали наши пулемёты
С обычным русским именем «Максим».

Мелькал от пулемёта к пулемёту,
Один атаки вражьи отражал.
И знал: верхи не очень чтят пехоту.
Он, действуя, другое доказал.

Героем стал на той незнаменитой,
Но стоивших немалых жертв войне.
И опыт, в непростых боях добытый,
Помог ему в последущем вдвойне.

А подвиг этот истинно былинен,
О чём он даже прежде не мечтал.
Сам Всесоюзный староста Калинин
Звезду Героя, радуясь, вручал.

Потом Герою предоставил слово,
Подобного же тот не ожидал.
Спроси, что молвил, и в ответ готово:
«Не помню, но доверье оправдал».

Год сорок первый. И война другая.
И он уже окончил курс наук.
Передний край. Атаки отражая,
Уже не пулемётчик – политрук.

И враг другой: и опытней, и жёстче,
Победами былыми окрылён.
Терять в бою друзей нет чувства горче
И сам от пули незаговорён.

В конце концов, кончается везенье,
Хотя, считай, счастливчиком прослыл.
И получив тяжёлое раненье,
Он был отправлен на леченье в тыл.

Чуть залечив полученные раны,
Его служить направили в Москву.
Политруком, но в батальон охраны
Писать судьбы особую главу.

В сорок четвёртом в самом конце мая
Вновь в действующей армии Герой.
Опять глава, теперь совсем иная:
Как говорят, из боя снова в бой.

Освобождая Беларусь святую,
Он видел зверства злейшего врага.
И мстить ему, не тратя слов впустую,
Не будет взято на душу греха.

Победа всем нам нелегко давалась,
И фронт, и тыл в подобном убеждён.
И Родина в долгу не оставалась:
За ратный труд был трижды награждён.

Как гимн звучала над страной былина,
Отобразив преддверие побед.
Участвовал во взятии Берлина,
Но на рейхстаге не оставил след.

Взывала Прага, кровью истекая,
Ей, кроме нас, никто помочь не мог.
Войну закончил в том победном мае –
Достойный для Защитника итог.

А после четверть века вдохновенно
Стране родной он в армии служил.
Мысль эта посещала, несомненно:
В отставку выйти всё-таки решил.

Большая жизнь подарена Всевышним,
Её на благо людям посвятил
Всем без сомненья, а не только ближним,
Насколь хватало разума и сил.

Николай Басов

[bsnural]

ПАМЯТНАЯ НОЧЬ

Ночь накануне войны,
Последняя ночь тишины.
Ночь ожиданий и грёз
Рассвет в невозвратность унёс.

И более тысячи дней
Огнём полыхавших ночей
Всем грезилась ночь тишины,
Ночь накануне войны.

Николай Басов