У памяти нет границ, Книга к 75-летию Великой Победы Опции

[bsnural]

Светлой памяти
Героя Советского Союза
Василия Семеновича Сухова

Война. И город наш врагом захвачен,
А мне исполнилось пятнадцать лет.
Не осознать, чем был я озадачен
Тем, кто не испытал подобных бед.

Враги под нашим солнцем грелись,
И мыслили: теперь так будет впредь.
А мы такого натерпелись,
Что сил уж больше не было терпеть.

И взяв «взаймы» тягач у немцев,
Втроём мы к партизанам подались.
Оставив с носом чужеземцев,
И от угона в фатерлянд спаслись.

Тягач пришлось поздней оставить,
Фашисты вслед за нами всё же шли.
Нетрудно было и представить
Их также к партизанам б привели.

Проверкой долгой не томили –
Фронт действий партизанских ожидал.
Меня подрыву обучили,
А младший брат в разведчики попал.

Пришлось участвовать в засадах,
В разгромах вражьих гарнизонов то ж.
Никто не думал о наградах –
От преступлений фрицев невтерпёж.

Но вот и наш район свободен,
Враг огрызаясь, всё же отступил.
Врачи признали: к службе годен,
И я стрелком зачислен в роту был.

Передний край рождает ясность,
Враг впереди к победе путь закрыл.
Для партизан везде опасность,
Здесь за спиной всегда надёжный тыл.

И на войне не без кумиров,
С успехом тут всегда прямая связь.
В атаке выбьют командиров –
Считай, она опять не удалась.

Пока формированьем зрели,
Вновь призванных в команду единя,
Не новичка в военном деле –
Комсоргом дружно выбрали меня.

И вот та самая атака,
К несчастью ротный снайпером убит.
В растерянность впадёт зевака,
Что явно поражением грозит.

Порою дорого мгновенье,
Оценка всем уже ясна теперь.
Чем дольше будет промедленье,
Тем больше будет попусту потерь.

И планов радужных не строя,
Поняв, что мой как раз пришёл черёд,
Перекрывая грохот боя
«За мной!» крича, я бросился вперёд.

Но вражьи пулемёты не дремали,
Огонь их вновь меня к земле прижал.
А пули землю целовали,
Борясь со страхом, торопясь, решал.

Взорвал гранатами два дзота,
Огонь навстречу мигом стал слабей.
И дружно двинулась пехота,
И враг был выбит из своих траншей.

Сам ранен в руку пулей тоже,
Мне санитар её перевязал.
Бойцов я не оставил всё же,
Коль на себя командованье взял.

Врагов атаки отражали,
Мой пулемёт огнём, как меч, косил.
Плацдарм захваченный держали
До подкрепленья из последних сил.

Вся рота, проявив отвагу,
А также воинское мастерство,
Назад не сделала ни шагу –
Вот долгу верность, чести торжество.

Потом ещё сраженья были,
Я в тех боях активность не терял.
Нектар победы местной пили
И рядовой, и даже генерал.

И бой трагический, последний.
Комроты ранен очень тяжело.
Но адом дышит край передний,
А на войне всё только набело.

Из боя командира вынес,
Но сам вернулся снова бой вести.
Не ощущал я жизни кризис,
Был ранен – не смогли врачи спасти…

Успех там, где готовность к бою,
Об этом как участник говорю.
За представление к Герою
С седых небес я всех благодарю.

Николай Басов

[bsnural]

Светлой памяти
Героя Советского Союза
Максима Ильича Собко

Я воевал в сапёрном батальоне,
В войну у нас работы «через край»:
Пехоте, чтобы не отстать в погоне,
Проходы, переправы подавай.

Такой же риск, как и полей царице,
Пожар войны безжалостен ко всем.
Пришлось мне раз и в рукопашной биться,
Война диктует множество проблем.

А что до мин – они во сне мне снились,
Их, извлекая, даже не считал.
Зимою руки холодом ярились,
В растерянность однако не впадал.

И проволоку заграждений тоже
И резал, и зарядами взрывал.
Порой хотелось – пронеси о, боже,
Огонь врага подняться не давал.

Натягивал канаты через реки
Для действия паромных переправ.
Таких сражений не было вовеки,
О, путь войны, он тяжек и кровав.

В осенний холод с отделеньем вместе
Разрушенные возводил мосты.
Своим примером стойкости и чести,
И помыслы мои были чисты.

Сапёр, он тоже на переднем крае,
Десна и Днепр, дороги и мосты.
Всё в памяти своей перебирая,
Я находил победные черты.

Война не устанавливает квоту,
Враг отступал, а значит побеждён.
Я за свою обычную работу
Звездой Героя властью награждён.

Так день за днём в заботах и тревогах,
Одолевая страх, на запад шли.
Меняли указатель на дорогах,
К столице вражьей нас они вели.

Не довелось мне с боем брать столицу,
Судьба распорядилась за меня.
Обнял я раньше матушку-землицу,
Она нам всем как близкая родня.

Победы цену сердцем сознавайте,
Как общая она, так и своя.
Жизнь положивших всё ж не забывайте,
Я к вам взываю из небытия.

Николай Басов

[bsnural]

Светлой памяти
Героя Советского Союза
Михаила Ивановича Наумова

У размышления в плену,
И заношу в свои анналы:
Редчайший случай за войну –
Из капитанов в генералы.

Была граница на замке,
Ключом войны её взломали.
Святую боль в моей строке
Не все как боль воспринимали.

Он с арьергардом отступал
И с ежедневными боями.
Так в окружение попал.
Как поступить – решайте сами.

Его, военного, сильней
Душевные терзали раны.
Ведь воин он, а не пигмей.
Решил податься в партизаны.

Там приняли, но рядовым,
И с недоверьем относились.
Пришлось сражаться таковым,
Доказывать, чтоб не косились.

Опасной походил тропой,
Листал трагичные страницы.
Способен воевать любой,
Командовать же – единицы.

На душу явный грех возьму:
Я восхищён его уменьем.
Ведь через год пришлось ему
Повелевать соединеньем.

Бойцов по коням посадил,
Тачанки возродил с гражданской.
И тыл фашистский возмутил
Своею сметкой христианской.

Как настоящий чудодей,
Минуя всякие препоны,
Семь украинских областей
Прошёл, громя их гарнизоны.

Вершилось всё без суеты,
В отрядах – царство дисциплины.
Взрывали склады и мосты,
Достойны славы и былины.

Других старались вдохновлять.
В умах былое возрождали.
Не будем всё перечислять,
Поверим тем, кто награждали.

И более двух тысяч вёрст
Прошли с жестокими боями.
Рейд был опасностью не прост,
Ведь шли безлесными степями.

Верховный тут же заявил,
Когда о рейде доложили.
И окруженье удивил,
Его, видать, не удивили.

Ритм очерёдности попрал,
При всех своё озвучил мненье:
– Не капитан, а генерал
Сей командир соединенья!

А командир борьбе служил,
Другого рейда планы строя.
И как подарок получил
Награду высшую Героя.

Ещё два рейда по тылам.
Последний запад Украины.
Хватило всем под завязь драм,
Украсили его седины.

Оценку враг такую дал,
И вывод явно не напрасен.
Он потому и правил бал –
«Внезапностью всегда опасен».

Был признан и авторитет,
Не может быть двух разных мнений.
Как командир – претензий нет,
Не признавал лишь возражений.

Но за характер не любя,
Озвучим истину такую:
Радел то он не за себя,
А за страну, как мать, родную.

Его дневник, в нём рейд второй
Мы тоже подшиваем в дело.
И видим, что в тылу порой
Так зависть правила всецело.

Николай Басов

[bsnural]

СВЕТЛОЙ ПАМЯТИ
ДВАЖДЫ ГЕРОЯ СОВЕТСКОГО СОЮЗА
ЛЕОНИДА ИГНАТЬЕВИЧА БЕДЫ

Затянуто в одном тугом узле:
Земная жизнь как солнечные пятна,
Влюблённым в небо скучно на земле,
Ширь голубая более понятна.

А первый бой запомнился ему,
Там в обстановке он не разобрался.
Комэск же после боя одному
Сказал: «Сержант, ты хорошо сражался».

С особым рвеньем шел он снова в бой,
Чтоб оправдать похвáлу командира.
Приобретался опыт боевой,
Среди друзей искал себе кумира.

Очередной полёт – пришла беда,
С ним «мессеры» решили поквитаться.
И он усвоил раз и навсегда:
Нельзя в бою от группы отделяться.

Был повреждён серьёзно самолёт,
И ранен сам, по счастью несмертельно.
Изнемогая, продолжал полёт,
Убрав шасси, на поле сел отдельно.

Урок тогда надолго получил,
В дальнейшем строя он в бою держался.
А раны в медсанбате залечил,
От госпиталя сразу отказался.

Ещё один трагический полёт,
Враг в этот раз с земли не промахнулся.
С заклиненным мотором самолёт
Земли ведомый лётчиком коснулся.

Как говорится, «в логове врага».
Тот видел всё и поспешил к захвату.
И как бы жизнь была ни дорога,
Расстаться с ней приходится солдату.

Готовы к бою лётчик и стрелок,
Снят пулемёт и пистолет на взводе.
И тут вдруг гул, и близок, недалёк
В небесной сини – наши на подходе.

Машину друг их рядом посадил,
И кое-как в ней всё же уместились.
А враг спешил, под пули угодил,
Зато пилот, стрелок как вновь родились.

Своим судом всегда себя судил
И понимал: успехи часто зыбки.
Анализ после боя проводил –
Не повторять же вновь свои ошибки.

Консерватизм в атаках отвергал,
Старался действовать неординарно.
Свои идеи смело выдвигал
И применял в бою их регулярно.

Не каждый достигал таких высот,
Не всякому к тому открыты двери,
Ведь вылетов же более двухсот,
Два самолёта – личные потери.

А самолёт – обычный штурмовик,
Но грозное оружие в те годы.
Летящим танком счёл наш фронтовик,
«Смерть чёрная» – фашистские уроды.

Не всем дано искусство побеждать,
В труде успешном для души отрада.
Урон врагу никак не подсчитать,
Но для страны он словно бы награда.

И постоянство в принципе отверг,
Стал для врага любой налёт – шарада.
Последний бой за город Кёнигсберг,
А первый был в районе Сталинграда.

P.S.
В войны безжалостном горниле
Тропа тернистая легла.
Да, небеса его хранили,
Земля вот долго не смогла…

Николай Басов

[bsnural]

Светлой памяти
Героя Советского Союза
Марии Карповны Байда

О жертвенности каждый должен знать,
И я скажу о том, что слышал–видел.
Ей было стойкости не занимать,
И разумом бог тоже не обидел.

Война. И медицинская сестра
На фронт с врагом сражаться тоже рвётся.
И хоть проблема медсестёр остра,
В конце концов, ей это удаётся.

Но фронт однако – не глубокий тыл
Здесь гибель хлебным полем колосилась.
Марию грохот боя не смутил,
Её душа давно к тому стремилась.

Среди солдат бесстрашною слыла,
Она свой страх работою гасила.
Так в руки и оружие брала,
И раненых из боя выносила.

На фронте невозможно не скорбеть,
И её сердце тоже болью билось.
Когда возможность кончилась терпеть,
Она сама в разведку попросилась.

Ходила в тыл врага за «языком»,
По местности легко передвигалась,
Где по–пластунски, нужно и броском.
Всегда разумно действовать старалась.

Враг жаждал Севастополь захватить,
Бои шли с каждым днём всё напряжённей.
То прошлое мне горько бередить,
Оно ещё не стало отчуждённей.

Он яростно в тот день атаковал,
Смерть, как метель, над ротою кружилась.
Снаряда взрыв и в памяти провал –
Она от всех событий отключилась.

Едва очнувшись, тут же поняла:
Враги её убитой посчитали.
А рота, что неравный бой вела,
Кто жив остался, тоже в плен попали.

Погибших же с оружием в руках
Тех и других несчитано лежало.
Одолевая боль в груди и страх,
Что предпринять ей, второпях решала.

И одолжив немецкий автомат,
Огонь в упор им по врагу открыла.
Пал офицер и несколько солдат.
Своих в свой тыл сама же выводила.

Осмыслим всё, чему была верна,
Окинем обстановку зорким взглядом.
Не о себе заботилась она,
Лишь о друзьях, сражавшихся с ней рядом.

За этот бой была награждена
Наградой высшей – званием Героя.
Так о заслугах помнила страна,
Хотя сама не ведала покоя.

Потом раненье, окруженье, плен.
И там вредить фашистам призывала.
Предательство других было взамен –
В гестаповских застенках побывала.

Беда однако стороной прошла,
Какие ангелы её хранили?
Знать не дано, наука не дошла,
Секрет пока что люди не открыли.

Не может длиться без конца война,
А с ней пристяжку тяжкие невзгоды.
И выжила, и дождалась она
В том мае сорок пятого свободы.

За героиней следом я иду,
Кто был в плену, дотошно проверяли.
В сорок седьмом вручили ей Звезду,
Одновременно и виновность сняли.

И всё же милосердною была
Судьба, хотя на прочность испытала.
Вернувшись, в Севастополе жила,
Войну и в снах ей память возрождала.

Мы видим фотографии тех лет.
Напутствие даёт молодожёнам.
Им пригодится дружеский совет
От человека, боем обожжённом.

Николай Басов

[bsnural]

СВЕТЛОЙ ПАМЯТИ
ГЕРОЯ СОВЕТСКОГО СОЮЗА
ИВАНА ИЛЬИЧА КУСТОВА

Война до фронта окрестила:
Попал под бомбы эшелон,
Горячей кашей «угостила»
Под взрывы, крики, смертный стон.

Ему всего лишь девятнадцать,
А он комвзвода штрафников.
И коль по совести признаться,
К такому явно не готов.

Но не разыгрывал служаку,
И был душой не лицемер.
Со взводом вместе шёл в атаку,
Был для солдат живой пример.

Войну не мыслил по-иному,
У каждого свой вещий взгляд.
Служил Отечеству родному,
Вносил в Победу личный вклад.

До этого ж, согласно правил,
Войны основы изучил.
И прежде чем штрафвзвод возглавил,
В бою две раны получил.

Поймут, не по заслугам славим,
Коль будем брать слова взаймы.
Герою слово предоставим
Для убедительности мы.

«А штрафники ведь люди тоже,
И нет для них страны другой.
Делил я с ними хлеб и ложе
Согласно общности людской».

Его оценки брызжут новью,
На душу автора легли.
«Решать задачи малой кровью
Все помогали как могли.

Я сам-то был с Урала родом,
Считай, уралец коренной.
Ещё командуя штрафвзводом,
Был дважды награждён страной.

Я и доныне не жалею,
Два наших танка враг подбил.
Мы захватили батарею,
Расчёт пустили на распыл.

От комполка тогда услышал,
Скажу, что не был удивлён:
– Была б награда рангом выше,
Когда б расчет был лишь пленён.

Но ненависть унять непросто,
Она накроет как прилив.
Нет для неё в бою ни ГОСТа,
И ни других альтернатив.

Силён страх встать, идти в атаку,
Будь трижды боем опалён.
А коль пошёл – уж не до страху,
Тут ненависти дух силён.

Не робким был, считаю, смладу,
В бою подобным не грешил.
И свою Высшую награду
Я в сорок пятом заслужил.

Январь. И двинул в наступленье
Наш Первый Белорусский фронт.
В реке от взрывов вод кипенье
И боем сужен горизонт.

Мы реку сходу одолели,
Плацдарм у фрицев захватив.
И как они не сатанели,
Торжествовал другой мотив.

Атаки отражали сутки
Мы до подхода главных сил.
Я ранен был, и на попутке
Отправили в глубокий тыл.

В Саратове Победу встретил,
Сражений груз всегда тяжёл.
Враг основательно пометил.
Жаль, до Берлина не дошёл.

Там и узнал я о награде,
О чём не думал, то сбылось.
Хотелось быть и на Параде,
Но к сожаленью, не пришлось.

Лечился долго. Комиссован.
Расстался с армией родной.
Не навсегда. Век был спрессован,
В нём затерялся подвиг мой.

Благословляю это имя,
По мне оно других важней:
Сам Маршал Жуков позже принял
Участие в судьбе моей.

Закончим о войне беседу,
Она мне снова сердце жгла.
Мы свято верили в Победу,
И в майский день она пришла».

Николай Басов

[bsnural]

СВЕТЛОЙ ПАМЯТИ
ГЕРОЯ СОВЕТСКОГО СОЮЗА
ДОМУЛЛО АЗИЗОВА

Он по национальности таджик,
И до войны учителем трудился.
И знал не только свой родной язык,
Стран сопредельных тоже не ленился.

Был призван на войну в сорок втором,
Крещенье получил под Сталинградом,
В атаку шел, как в схватку, напролом:
На фронте жизнь всегда со смертью рядом.

Но боязнь смерти укрощает пыл,
Знать, по всему её он не боялся.
Искусным пулеметчиком прослыл,
С оружием своим не расставался.

Не все владели русским языком,
Тут ему прежний опыт пригодился.
Учитель горд своим учеником,
Он не одним и не двумя гордился.

В атаках также подавал пример,
Шел впереди, как будто страх неведом.
Преодолевши робости барьер,
Ученики за ним шли тоже следом.

Свой первый орден – Красную Звезду –
Он получил, за город Севск сражаясь.
Я за героем по следу иду,
Бесстрашием открыто восхищаясь.

Понять пытаюсь, что он пережил,
Что чувствовал, в атаки поднимаясь,
Перед людьми и богом согрешил,
Чужую душу разгадать стараясь.

Немногое мы знаем о судьбе,
Подобное доступно единицам.
Идём мы каждый по своей тропе,
Доверив жизнь свою одним провидцам.

Шли в октябре жестокие бои,
Днепр одолев, как водную преграду,
Десант раскинул щупальца свои,
На вражью невзирая канонаду.

А впереди как рыцарь наш герой
В руках с отбитым вражьим пулемётом,
А бой идёт, кровавый страшный бой,
Что рядом смерть – в сознаньи мимолётом.

Сражались до подхода главных сил,
Азизова немалая заслуга.
Нектар победы он с друзьями пил,
Освобожденьем полнилась округа.

Десант наш трижды враг атаковал,
И отходил, вновь понеся потери.
А Домулло пример всем подавал
И не давал закрыть к победе двери.

Пусть отделенья всё же командир,
Божественных придерживался правил.
В расцвете сил покинул этот мир,
Но на земле свой вечный след оставил.

За мужество и героизм в бою
Был награжден высокою наградой…
Героев славить я не устаю,
Их подвиги и служат нам отрадой.

Николай Басов

[bsnural]

СВЕТЛОЙ ПАМЯТИ
ВАСИЛИЯ ЗАХАРОВИЧА КОРЖА
И КИРИЛЛА ПРОКОФЬЕВИЧА ОРЛОВСКОГО


Их судьбы в чём-то очень схожи,
В России оба рождены.
Им честь была всего дороже,
А значит – верные сыны.

Кирилл Орловский чуть постарше,
Участник Первой мировой.
Звезда его светила ярче,
А Корж в гражданскую впервой.

Они и за меня сражались
Тогда вдвоём плечом к плечу.
А чтобы в памяти остались –
Об этом нынче хлопочу.

Для многих те года трагичны,
Так быстро дешевела жизнь.
В начале их пути различны,
Как в присказке затем сошлись.

Мы до сих пор ещё блуждаем,
Стремясь оценок не давать.
Войну гражданскою считаем –
Куда ж других врагов девать.

Поход на Польшу не удался.
Пришлось ей запад уступить.
Народ никто спросить не брался,
А как ему под шляхтой быть.

Да, безотрадные итоги,
Ошибка общая властей.
Не ошибаются лишь боги,
Но они часты у людей.

И в панской Польше в партизанах
Они сражались бок о бок.
Им повезло в дальнейших планах:
Полезный извлекли урок.

Как с оккупантами сражались,
Какую цель с собой несли –
Воспоминанья их остались,
В архивной кроются пыли.

С врагом жестоким, трижды клятом,
Не удалось задач решить.
В Союз вернулись в двадцать пятом,
Чтоб дальше Родине служить.

Судьба секретами кормила,
Такие кружева плела:
В Союзе их разъединила,
В Испании опять свела.

И снова по тылам походы,
Опасен каждый вздох и шаг.
Отряд людей одной породы,
Одолевать умевших страх.

Свинцом пропитанные ветры
Тогда в Испании мели.
Несчитанные километры
Они из боя в бой прошли.

У партизан опасность рядом,
И страх непросто заглушить.
Диверсии не стали вкладом
Борьбу победой завершить.

Чужой для них была округа,
Враг мог быть на любой тропе.
Василий раненого друга
Из боя вынес на себе.

Мы виды разные имели
На ту испанскую войну.
Но пораженье потерпели,
Поставить некому в вину.

С наградами в Союз вернулись,
А здесь шли поиски врагов.
И тучи тёмные сомкнулись
Вокруг отчаянных голов.

Отряд же был диверсионный,
Он дома многим резал глаз.
Орловского спасал Будённый,
А сам Орловский Коржа спас.

Считай, счастливо избежали
Они расставленных сетей.
Другие судьбы их решали,
Двух замечательных людей.

Замысловатые итоги
Друзьям преподносила жизнь.
Вновь разошлись пути-дороги,
Чтобы в трагедии сойтись.

Оставим их пока вдвоём,
А речь о Корже поведём.

Война. Он не был удивлён
И понимал, что враг силён.

Придется, практика строга,
Сражаться и в тылу врага.

Через неделю – первый бой,
И не ошибся, не впервой:

С отрядом в шесть десятков лиц
Открыл борьбы альбом страниц.

В тот первый раз пошли ва-банк,
Гранатой подорвали танк,

Не дав бойцов своих взамен,
Двух офицеров взяли в плен.

В итоге, мыслями сошлись,
Оружьем тоже разжились.

И поняли: коль не глупить,
Врага с успехом можно бить.

Зимой рейд санный провели,
Страх на фашистов навели.

Слух по округе мщеньем свят,
И рос стремительно отряд.

В восьми районах, как украсть,
Установили свою власть.

И враг менял свои мечты
На деревянные кресты.

Жизнь заставляла не дремать,
Любые меры принимать,

Чтобы, не ведая греха,
Во всём опережать врага.

И преуспели, да притом
Был даже свой аэродром,

Куда оттель, с Большой земли,
Им грузы нужные везли.

Враг многократно окружал,
Но командир вопрос решал

И выход всё же находил –
Соединенье выводил.

Как возвращенный гонорар,
Ответный наносил удар.

Какой же вклад в Победу внёс?
Врагу б задать такой вопрос.

Ответ бы, верю, прозвучал:
«Он нас частенько огорчал,

Как ни зазорно нам самим,
Успех в сраженьях был за ним».

Винюсь, хотелось бы понять,
Что заставляло обвинять

В несуществующих грехах
Того, кто друг тебе, не враг.

Вносить в беду активный взнос
И посылать наверх донос.

Читателя прошу учесть:
На Коржа они тоже есть.

Как неоплатные долги,
Простим писавшим их грехи.

Представим, спешно не кляни,
Чуть позже каялись они.

Я в серых буднях, как во мгле,
Считаю счастьем на земле

Согласно версии моей
Остаться в памяти людей.

И все сомнения долой –
Не позабыт и наш Герой.

В родной деревне, словно бдит,
Достойный памятник стоит.

И названо – благая весть –
Немало улиц в его честь.

И как, считай, апофеоз:
Родное детище – колхоз.

Пророк вещает без затей –
Мир беден на таких людей.

А как он Родине служил –
Врагов бы мненье одолжил.

С давних времён он в сознаньи моём –
Речь об Орловском теперь поведём.

Двадцатый век. С утра штормило,
Над ним завесу подниму:
Его б судьбы на трёх хватило,
Ему ж досталось одному.

Рождён в средине девяностых,
Век тоже был не рядовой.
Пять войн прошёл, забыв про роздых,
Считая с Первой мировой.

Но мы начнём, когда вернулся
Уже с Испанской наш Герой.
От обвинений не согнулся,
Не тот характер – волевой.

С рождения его призванье
Там, где опасней и трудней.
Тогда нашли ему заданье,
Что было для страны важней.

В Алма-Ате он создал базу
Для агентуры, а потом
В Китай с другой задачей сразу,
С наисложнейшею притом.

Представьте: выкрасть резидента
Из контрразведки Чан Кайши.
Крутилась жизнь как кинолента,
И в воплощенье запиши

И это сложное заданье,
В грядущем Родина учтёт.
Но бередит его сознанье,
Что там война уже идёт.

И пишет срочно заявленье:
«Прошу направить в тыл врага».
А наверху иное мненье,
Не он хозяин, он слуга.

А капля всё же камень точит,
В сплошной ограде ищут лаз.
Добьётся тот, кто очень хочет.
Решён вопрос и в этот раз.

Едва Москву окинул взглядом,
Билет-то выдан проездной,
И вот уж со своим отрядом
Он в Белоруссии родной.

На «Дугласе» близка дорога,
Пусть вражий тыл его страна.
Отрядов партизанских много,
А цель у них у всех одна.

Громили вражьи гарнизоны,
Взрывали рельсы и мосты.
И под откос шли эшелоны,
И были выводы просты:

Фронты лишались пополненья,
В боях не избежать потерь.
И тормозились наступленья,
К успеху закрывая дверь.

Но не количеством вершили
Число побед без лишних слов.
Двенадцать партизан решили
Судьбу тех сорока врагов.

Они с охоты возвращались,
Трофеи ценные везли.
С земною жизнью распрощались
Любители чужой земли.

Средь них десяток офицеров,
Три высших чина как-никак,
Но настоящих изуверов,
По-русски – бешеных собак.

Мы тоже понесли потери,
Победы омрачился пир,
Без боя не сдавались звери:
Руки лишился командир.

А на другой не стало пальцев.
Яд немощи не просто пить.
Теперь врагов, и даже зайцев,
Ему в открытую не бить.

Какие муки истерзали
Его сердечко, боже мой!
Ведь ему руку отрезали
Обыкновенною пилой.

Не позавидуешь сей доле,
Так терпелив, не только смел.
Был человек железной воли,
Любовью к людям пламенел.

Соединеньем, где лечили,
Василий Корж руководил.
Ему, бесспорно, сообщили,
Он тут же друга навестил.

А тот, как бы с обидой хмурясь
И взбаламутив ветром штиль,
Вдруг улыбнулся, хитро щурясь:
– Ты обскакал меня, Василь!

Ведь командир соединенья
Не ровня командиру мне.
Пусть не возникнет у вас мненье,
Что это зависть на коне.

Орловский был в Москву отозван –
На пенсии спокойней жить.
Душой болеющей же позван
Как прежде Родине служить.

Пусть не могу держать винтовку,
Но честью должен дорожить.
И пишет дочка под диктовку
Туда, где могут всё решить:

«Материально я доволен,
Сказать "морально" – не могу.
Ещё такой болезнью болен,
Что у страны родной в долгу».

О жизни прожитой в начале
Довольно кратко изложил.
Своей заботою печаля,
Кредита попросить решил.

Родной посёлок как в рисунках
Глаза мечтателю слепит.
И расписал в конкретных пунктах,
Куда кредит употребит.

Расходовать же будет строго,
Поставит нечисти заслон.
И лет пройдёт совсем немного –
Колхоз даст прибыль в миллион.

Правительство распорядилось,
Кредит проситель получил.
Представим, как же сердце билось
И что Орловский пережил,

Когда в Мышковичи вернулся:
Оно в развалинах лежит,
И пепелищу ужаснулся.
Но мирный подвиг совершит.

А начинал решать задачу
Он с коллективом, стар и мал,
Да с инвалидами впридачу,
Но убеждений не менял.

Собранье первое решало,
Как и с чего им всё начать.
Оно воочью показало,
Что веру в счастье не отнять.

Коллективизм в душе остался,
И может быть колхоз семьёй,
И от трагедий не распался
Сплоченный матушкой-землёй.

Армейской жесткой дисциплиной
Он нерадивым дал понять:
Не только словом, и дубиной
Придется в стойло загонять.

Мы рассуждать сегодня можем
Как о далёкой старине.
Девиз его совсем не сложен:
Из четырех приставок «не».

И доставалось нерадивым,
Клинок не вкладывал в ножны.
Как вырос сам трудолюбивым,
И все такими быть должны.

Знал, бережливость – вот основа,
Как настоящий изумруд.
Колхоз не дойная корова –
Доход приносит только труд.

Трудней всегда жило крестьянство,
Колхозник совестью ветшал.
За воровство, как и за пьянство,
Виновных многого лишал.

Но председатель не скупился,
И кнут, и пряник сочетал.
Кто добросовестно трудился,
Тех щедро и вознаграждал.

Посёлок вырос – загляденье,
Трудились люди, не ленясь.
Вот что даёт объединенье,
Великой целью единясь.

Орловский всей стране известный
С характеристикой его:
Мужик крутой, прямой и честный,
Хозяин слова своего.

История доносит смело:
Ценить людей Герой умел.
Для общего святого дела
Средств личных тоже не жалел.

Про оных – духом крепко скроен,
Таким – правления бразды.
За мирный подвиг удостоен
Он также Золотой Звезды.


После войны они дружили,
Ведь душ родства не заглушить.
Как оба Родине служили,
Вот так бы каждому служить!


Николай Басов

[bsnural]

Светлой памяти
Героев Советского Союза
Елены Григорьевны Мазаник
Марии Борисовны Осиповой
Надежды Викторовны Троян

Война как гром, её все ожидали,
Но всё-таки внезапно началась.
Мы город Минск через неделю сдали:
Страна в недоуменьи напряглась.

Но Минск на вражью милость не сдавался:
Гремели взрывы, шли листовки в ход.
И мстить врагу, как только мог, старался –
Таков славянский исстари народ.

Мазаник тоже выходы искала
На наших, кто агрессору вредил.
Найдя, листовки от руки писала.
Непрочным был для немцев дальний тыл.

Позднее прибыл фюрера наместник,
Приезд расстрелом ознаменовал.
Земного ада видимый предвестник,
И действовал открыто, не скрывал,

Чтоб имя его ужас вызывало
И леденило души и сердца.
Но Беларусь рабынею не стала,
Не потеряла стойкости бойца.

Готовила на Кубе покушенье,
Весь город местью, ненавистью жил.
А на полях Отчизны шло сраженье,
И враг сдавать позиций не спешил.

Внесём в процесс уничтоженья ясность,
Он замышлявшим души бередил:
Наместник зверем чувствовал опасность,
И стороной угрозы обходил.

Тогда пришло разумное решенье:
Теракт Мазаник нужно поручить.
Связные партизан пришли в движенье
Заданье штаба Лене сообщить.

Вернёмся всё же к главной героине,
К воспоминаньям изданным её
И к той во всём безрадостной картине
Там, где страною правило зверьё.

Идти заставил голод в услуженье
К захватчикам стирать и мыть полы.
Сносила молчаливо униженье
И оскорбленье, словно кандалы.

«Враги считали, что закабалили
Народ страны они под власть свою.
В служанки и меня определили,
Обслуживать наместника семью.

Связных мне из отряда присылали,
При мирной жизни я не знала их.
Как было верить, немцы не дремали,
И наших часть работала на них.

С Троян сотрудничество не сложилось,
Причину я не буду называть.
Да, сердце моё ненавистью билось,
Но и опасно было рисковать.

На связь Мария Осипова вышла,
С ней общее решенье мы нашли.
Враг отступал. Всем в мире было слышно:
Ростки победы в колосок пошли.

Доставка мины гибелью грозила,
Но Осипова с миною прошла.
И обращаться с нею научила,
И как потом я действовать должна».

Риск был велик. Но вся война из рисков,
Другого не бывает на войне.
В стране родной так много обелисков,
Они стоят не по её вине.

Не остановишь снежную лавину,
Когда её обрушила скала.
В финальный день несла с собою мину,
На всякий случай также яд взяла.

Судьба ли на успех не поскупилась,
Ведь шла она по острию ножа.
И к счастью для себя, не оступилась,
Долг выполнив, отмщение сверша.

Сатрап погибель принял на чужбине,
Что для других соратников сигнал.
Объявлен траур был в самом Берлине,
Таков печальный для семьи финал.

Двадцатый век. Каких имён созвездье
На подвиги тогда благословлял.
А женщин за свершённое возмездье
Верховный сам к награде представлял.

Страницы жизни словно рассекретил,
Стараясь недомолвки устранить.
А имена их подвиг обессмертил,
Задача наша – память сохранить.

Николай Басов

[bsnural]

ПАРТИЗАНАМ БЕЛАРУСИ

Со временем моя беседа,
Напряг как мог воображенье:
Чего б нам стоила Победа
Без партизанского движенья?

К народу Сталин вышел с речью,
Войны началу ужаснулся.
Но знал натуру человечью –
Отрядов партизан коснулся.

Да, было так, а не иначе,
Слова тревогу выражали.
Была поставлена задача,
И тысячи её решали,

Чтоб фронту затруднить подвозы
И техники, и свежей силы,
Взрывать мосты и паровозы
И множить недругов могилы.

Они, народные умельцы,
Презрев запреты и препоны,
Взрывали и мосты, и рельсы,
И под откос шли эшелоны.

Чтоб стать опять страной свободной,
Людская сущность обнажалась.
Война была же всенародной,
Вся Беларусь с врагом сражалась.

Всего стихами не расскажешь,
Что партизаны сотворили.
Но если в один узел свяжешь –
К Победе двери приоткрыли.

Написано о зверствах много,
Такое и представить сложно:
Сжигать живьём и верить в бога –
Для человека невозможно.

Страна героями богата,
Потомки ходят по их следу.
Но слишком дорогая плата
За долгожданную Победу.

Мир на земле. Иные планы.
А забывать об этом сложно.
Нанесены войною раны
И залечить их невозможно.

Герои делают погоду,
Изгнав фашистов, протрубили.
И обретённую свободу
Парадом в Минске закрепили.

Нам Зам.Верховного поведал,
И объективно его мненье:
«Сложней бы нам далась Победа
Без партизанского движенья».

Николай Басов

[bsnural]

ПОДПОЛЬЩИКАМ БЕЛАРУСИ

Как неизбывную беду,
Речь о подполье поведу,

О тех, кто жертвуя собой,
Спасал в войну и нас с тобой.

Им приходилось рисковать:
В любой момент арестовать

Враги могли и без вины,
Фашистской сущности верны.

Задач перед подпольем тьма,
Хватило только бы ума

И хитрости врагу внушить,
Что будут преданно служить

Ему, предав родной народ,
А планы были наперёд:

Диверсии в тылу врага,
Разведка фронту дорога,

Случалось, и бои вели,
И честь зеницей берегли.

Листовки: люди знать должны –
Опровержения важны.

Всё, что враги вещают – ложь,
А слухами не проживёшь.

Ведь истина была одна:
Сражалась, как могла, страна,

И Минск тревожной жизнью жил,
Врагов спокойствия лишил,

Велась такая круговерть,
В ней сам наместник встретил смерть.

Нельзя и не отметить нам:
Не всем воздали по делам.

Но несмотря на этот шаг,
Их подвиг будет жить в веках.

Напряжена как тетива,
Парад свой провела Москва.

И поняли и стар, и мал:
Печальный ждет врага финал.

Но не усвоил он урок,
И воду в ступе зря толок.

Когда един во всём народ,
Сказать мы можем в свой черёд:

Какой бы ни была стезя,
Но победить его нельзя!

Николай Басов

[bsnural]

СВЕТЛОЙ ПАМЯТИ
ПЕТРА МИРОНОВИЧА МАШЕРОВА

Он был рождён в семье крестьянской,
Труд с детства самого познал.
И жизнью жил, как все, спартанской.
То время часто вспоминал.

Хлебнули горя в тридцать третьем,
Неурожайным вышел год.
Остался вечным лихолетьем,
Беспамятным не стал народ.

Жесток конец годов тридцатых,
В стране свирепствовал угар.
Из невиновных виноватых
Их ждал еще один удар.

Никто же не был застрахован,
Что не строчит донос подлец.
Как враг народа, арестован
И взят под стражу их отец.

О, сколько пострадало граждан,
Пока в стране творилось зло.
Поздней был полностью оправдан,
Но поздно: сердце подвело.

А сын старательно учился,
Наук основы постигал.
Познать полнее жизнь стремился,
На что надежды возлагал.

Перед войною он учитель,
Других учил, что сам познал
Идеям родины служитель,
Что позже делом доказал.

Война. Он воин-доброволец,
С войсками вместе отступал.
Не коммунист, но комсомолец,
С отрядом к немцам в плен попал.

Враги согласья не спросили –
Поверженным какая честь –
В вагоны срочно погрузили
И повезли, куда бог весть.

В окошке выломал решетку,
Удачно спрыгнул на ходу.
Как будто получил зачетку,
И отвела судьба беду.

В Россоны долго добирался,
По звездам ночью путь держал.
К врагам в доверие втирался,
А сам иной вопрос решал.

Враг обрекал всех на бездолье,
Детей и взрослых, всех подряд.
И было создано подполье,
А чуть позднее и отряд.

Громили вражьи гарнизоны,
Взрывали рельсы и мосты.
И под откос шли эшелоны.
Но были помыслы чисты.

Иной я вывод не приемлю,
Уверовав как в древний сказ:
Ведь враг топтал родную землю,
Её, священную для нас.

Противно рабство человеку,
Об этом говорят века.
Движенье превратилось в реку,
Начавшуюся с ручейка.

И в Центре многих удивили,
Врага с родных земель изгнав:
Советов власть восстановили,
Край партизанский здесь создав.

Борьбою полнилась округа
И в нашу сторону ветра.
И в этом зримая заслуга
Его, Машерова Петра.

Жизнь человека как баллада,
У каждого свой путь и дар.
Вначале командир отряда,
Затем бригадный комиссар.

И честен, и немногословен,
А в обстановке боевой
Решителен и хладнокровен,
И там, где нужно, – волевой.

Трагедий в ту войну немало,
Он ими душу растравлял.
И мамы у него не стало:
Враг в ярой злобе расстрелял.

Поговорим в Победу вкладе,
Потомки тоже знать должны.
Ведь в представлении к награде
Его дела отражены.

О власти края мы штрихами:
Был духом мужествен и смел,
И ранен, и в борьбе с врагами
Ни сил, ни жизни не жалел.

Привлечь читателя мечтаю,
Чьим мненьем очень дорожу.
Судьбу страницами листаю
И к заключенью прихожу.

Да не окажется конфузом
И вывод тоже на мой вкус:
Его прапрадед был французом,
А сам он – истый белорус.

Был удостоен пьедестала,
Пути ж трагически легли:
Судьба в войну оберегала,
А после не уберегли…

Давно уж отшумели страсти,
Корабль тех лет в свой порт уплыл.
Достигнув высоты во власти,
Он в личной жизни скромен был.

А век двадцатый миром прожит,
В сознанье прочно закрепим:
Сказать Машеров мог бы, может,
Что он народом был любим.

Закончим речь свою словами
Призывом в вечности звучать:
Да, славен человек делами,
А скромность стоит уважать.

Николай Басов

[bsnural]

СВЕТЛОЙ ПАМЯТИ
ГЕРОЯ СОВЕТСКОГО СОЮЗА
АЛЕКСЕЯ ФЁДОРОВИЧА ДАНУКАЛОВА

А враг готовился тайком,
Напал без всякого трезвона.
В войну вступил политруком
Я танкового батальона.

Налёты вражьи без конца,
Когда с боями отступали.
Всем от бессилья жгло сердца,
Ведь дети тоже погибали.

Не поминайте лихом нас,
Враги поопытнее были.
Снарядов кончился запас,
Последний танк свой затопили.

А впереди текла река,
Отход мы взводом прикрывали.
Ушли б вослед наверняка,
Хотя опасность сознавали.

Но ранен в ногу командир,
Брать грех на душу не годится:
Бесчестьем запятнать мундир,
И будешь сам себя стыдиться.

А берег занимает враг,
Отрезаны пути отхода.
Нашли бойцы блиндаж в кустах –
Другого не было исхода.

Возможно ангел, словно страж,
Нас охранял условно, скажем.
И был в кустарнике блиндаж
Под носом фрицев штабом нашим.

Мы рисковали, что с того,
Видать, нам счастье улыбнулось.
Но мы покинули его,
Как только рана затянулась.

А рос отряд как на дрожжах,
Ведь окруженных войск немало.
И враг повсюду в двух шагах,
И мстить ему людей хватало.

Я азбуку борьбы постиг,
Война в тылу иного рода.
По должности уже комбриг
Весной сорок второго года.

Таким возможно был рождён,
Громить врага считал отрадой.
Тогда же, впрочем, награждён
Краснознамённою наградой.

С врагом немыслим диалог.
В борьбу поступки воплощая,
Я выполнял свой долг как мог,
Союз народов защищая.

С боями быстро опыт зрел,
Повтором слов чужих дерзаю.
Был и бесстрашен, и умел,
Подобного не отрицаю.

Бригада как семейный круг,
Таланты тоже в ней искали.
Организован был досуг,
Свою газету выпускали.

И проводили вечера,
Стихи и музыка звучали.
Война на радость не щедра –
Себя от горя защищали.

В окопах не всегда сидел,
А чаще возглавлял затеи.
Ускорить максимум хотел
Я воплощенье в жизнь идеи.

И память прошлого храню,
Мы немцам крепко насолили.
И они голову мою
В сто тысяч марок оценили.

И видно, в этом был резон,
Потерям счёт вести умели.
Опять разгромлен гарнизон,
Враги от страха цепенели.

Штаб партизан образовал
Полоцко-Лепельскую зону.
Туда враг носа не совал,
А мы крепили оборону.

Весна, сорок четвёртый год,
И принято врагом решенье:
Начался против нас поход
Уже масштабного значенья.

В нём тысяч шестьдесят солдат,
Орудья, танки, самолёты.
Жесток безмерно супостат,
На этом строил он расчёты.

Село обстреливал, бомбил,
Знал, нет у нас такой защиты.
Спешил, в победный рог трубил,
Считал, что мы уже разбиты.

Что ж, мы потери понесли,
Но своего враг не добился.
По группам споро в лес ушли,
Останься жив, и я б гордился.

Но сам себе не изменил,
Других в бою спасать стремился.
Доныне бог меня хранил,
А тут, возможно, не решился.

Знать, об одном не рассказал,
Какие враг понёс потери.
Потомкам узел завязал –
К нему открыты в прозе двери.

Николай Басов

[bsnural]

СВЕТЛОЙ ПАМЯТИ
ГЕРОЯ СОВЕТСКОГО СОЮЗА
ЗАСЛОНОВА
КОНСТАНТИНА СЕРГЕЕВИЧА

Четвертый месяц шла война.
Переживала вся страна.

А результаты таковы,
Что враг уже у стен Москвы.

Заслонов честью дорожил,
И сердцем, и умом решил,

Как истый Родины слуга,
Войну вести в тылу врага.

А перед этим «новосёл»
Курс обучения прошёл.

Поступок был неоднозначен:
Отец был властью раскулачен,

И лучше не было пути
К врагам в доверие войти.

И получилось, как решил:
Он ревностно врагу служил.

Но за три месяца служенья –
До сотни поездов крушенья.

Всё шло по плану, как хотел:
Парк паровозный оскудел.

Но понял – враг не шилом шит –
Над ним «костлявая» кружит.

Пришла, видать, его пора
Ухода с этого двора.

В грядущее он бросил взгляд
И организовал отряд

Из тех, кто вместе с ним ушёл.
А партизанский быт тяжёл,

Но сотня дней всего прошла,
И численность так возросла,

Военный не нося мундир –
Соединенья командир.

И «Дядя Костя» псевдоним
Повсюду следовал за ним.

Теперь он мог и рисковать,
И свою волю диктовать

Округе, занятой врагом,
Молва людская шла кругом.

Успешно рейды проводил,
Покоя враг не находил.

В своем тылу страх обуял,
Солдат и технику терял.

Но немец всё же не зевал,
Из наших пленных создавал

Он части, как снопы вязал,
И против мстителей бросал.

Решение пришло как вздох:
Режим у них пока не строг,

Нельзя ль к ним в гости заглянуть
И в лагерь свой перетянуть.

И получилось в первый раз –
Пришли, забрав боеприпас.

Но тут приказ с Большой земли:
Не подчиниться не могли,

Генштаба по всему следы
Пополнить армии ряды.

Хоть зрел в его душе отказ,
Он всё же выполнил приказ.

А сам же с горсткою бойцов,
И братьев чьих-то, и отцов,

Остался встречу завершить,
Кто не хотел врагу служить.

Но враг загадку разгадал,
Час испытания настал:

Пришлось вступить в неравный бой,
Ушедших заслонить собой.

Сочувствия примите всхлип:
Заслонов в том бою погиб…

Он из крестьянских мудрецов,
Как мог, берёг своих бойцов.

Подчас давал такой наказ:
«Не получилось в первый раз,

Получится, глядишь, в другой –
Военный узелок тугой.

Будь командир иль рядовой,
Ты нужен Родине живой.

Старайся жизнь сберечь свою,
Но не робей в любом бою.

Сказать другого не могу.
Мы все у Родины в долгу».

Оценка дел его верна –
Свой долг он выполнил сполна.

Пошли мы праведным путём.
Теперь итоги подведём

За восемь месяцев страды
Соединения следы.

Враги ярились неспроста,
Ведь эшелонов больше ста,

Они до фронта не дошли,
А значит, многим жизнь спасли.

Почти две тысячи крестов
Помножим на сирот и вдов.

Не зря ведь враг вокруг вещал,
Награду даже обещал.

Но по всему напрасно ждал –
Никто погибшего не сдал.

Он честью рода дорожил,
Отчизне преданно служил.

Уверенно сказать могу,
Что не осталась власть в долгу.

В среде прославленных имён
Наградами не обойдён.

P.S.
Свою страну и свой народ любя,
Он был из тех, кто не щадил себя.

Николай Басов