Помощь - Поиск - Пользователи - Календарь
Полная версия этой страницы: Дружественный визит на вахту в Болховский район 30.04-01.05.2017
Поиск 32. Брянский Исторический Форум > Великая Отечественная Война > Работа
Sucher32
Здравствуйте!

Хочу обновить тему отчётом о несколько необычной поездке. Анатолий (ш.в.з.) передал на днях приглашение в Болховский район Орловской области. Сейчас деревни название не могу вспомнить, да и нет её уже лет 70 с лишним с тех пор, как прошла по ней линия фронта.

Вчера приехали поздно, а сегодня компьютер полумёртвый никак не хочет в интернет пускать, поэтому пишу с нетбука, попробую вставлять фото, но это проблемно... По этой же причине не могу в карты залезть посмотреть название деревни, может кто из участников экспедиции допишет и вставит свои фото.

Сотрудничество началось года 2 назад в рамках работы по информации одного глубоко уважаемого форумчанина и товарища об обнаружении останков в 4км от Болхова. Тогда-то между Орлом, Брянском, а в последствии и далёким Екатеринбургом пролегли нити дружеского общения. Предворяя вопросы по поводу того, что как так Орловщина и что делать там Брянским, повторюсь, что визит товарищеский и рабочий.

Итак, стоит там вахта. На вчерашний день поднято было в том районе около 60 солдат (поправит надеюсь позже ш.в.з. сколько точно). В общем, щупы, лопаты, энтузиазм и килоджоули спаленной энергии не лишни любые и приветствовались.
Условия поиска очень трудные: распаханная деревня, подвинутая туда-сюда тракторами, почва - глина живая с известняковым булыжником с голову, богатая кирпичём, железом, стеклом и костями крупнорогатого скота, которого съели при царе Горохе. В подвалах, возле фундаментов и просто по полю были останки солдат. Сверху верховыые, в подвалах - метра полтора-два. Всё это присыпано бытовым мусором. Поле. Тени почти нет. Жара. Пыль.

Весь день результат "нулевой".
Под вечер в первой облюбованной ещё утром и недокопанной нами яме на глубине по плечи - солдаты. Сколько - сейчас не знаю, два черепа было, так как уже был вечер - законсервировали раскоп, сегодня ш.в.з. и ещё два наших собрата и товарища довершат дело или ребята Орловские сами справятся. Надеюсь, Анатолий скажет сколько и может подкинет фото и информации. Подвал большой, там ходы засыпанные прослеживаются, под останками ещё что-то вроде и т.п.

В общем, замотанные, но довольные, отбыли с наступлением сумерек в родные леса.
Нажмите для просмотра прикрепленного файла

Орловчанам спасибо за приглашение! Очень хороший опыт работы со щупом на замусоренной глине)))
Sucher32
Нажмите для просмотра прикрепленного файла
Собственно, место обнаружения солдат.
Sucher32
В общем, пока даже не берусь сказать кого мы нашли, но надеюсь наших.
Жалко что не удалось поприсутствовать на подъёме, но дела не терпели отлагательств.
Добрая память погибшим в той деревеньке соотечественникам.
Ещё раз благодарность пригласившим.
kusnez
icon_daumenhoch.gif
Arch Enemy
По информации Толика (Ш.В.З.) уже 9 бойцов. 1 медальон. И это не предел. Давно такого не было.
Vovkomper
Молодцы - хорошо организовались!
ш.в.з.
Дополню Михаила.
По итогу второго дня работы поднято 10 бойцов, 1 медальон. Глубина - до 2,5 метров. Однозначно все наши. По ремням один из них, возможно младший командир . Дно ямы устлано пустыми ящиками от «полтинников», на них лежали бойцы. По обуви: остатки валенок и сапог. Некоторых обматывали полёвкой и стаскивали в яму.
Весь металл, включая алюминий - в труху. Органика не сохранилась - бумаг нет.
Поднимали не быстро, чтобы сохранить максимум информации.







Медальон передан Николаю Красикову , руководителю Межрегионального поискового объединения «Костер», по приглашению которого работали в Болховском районе. Будем ждать экспертизу.
Эксперт свой, не запорет, вытаскивал и метализованные записки из гильз.
На сегодня, вместе с поднятыми нами- 97 бойцов. Брянский фронт, Болховский район локальные операции 42-43г. в мемуарах и литературе упоминаний практически нет, точное количество погибших неизвестно.
kusnez
Анатолий сообщил, что записка в медальоне цела и прочитана, боец - уроженец Ульяновского района, Калужской области.
Подробности позже.
Sucher32
Фетищево деревня называлась.
Нажмите для просмотра прикрепленного файла
Vovkomper
Останки похоронены на Кривцовском мемориале 6 мая 2017 г..

Были найдены и торжественно преданы земле останки 165 советских воинов. Двое, включая найденного нашими брянскими поисковиками, опознаны по заполненным бланкам в медальонах. Третьего определили по подписанной вещи.

Вечная память воинам, отдавшим жизнь за Родину.

Орловский командир общается с поисковиками из Брянска.
ш.в.з.
Медальон читался очень тяжело( спасибо экспертам вытащили). Читается ФИО, место призыва, вот год рождения читался плохо (1907 и под большим вопросом, сначала это и запутало).
Но далее, сопоставив с ОБД , получаем, что наш боец:
Борисов
Николай
Павлович
Дата рождения/Возраст __.__.1923
Место рождения Калужская обл., Ульяновский р-н, д. Мелихово
Дата и место призыва 02.03.1942 Ульяновский РВК, Калужская обл., Ульяновский р-н
Последнее место службы 1185 сп 356 сд 61 А
Воинское звание рядовой
Причина выбытия пропал без вести
Дата выбытия __.01.1943
Название источника информации ЦАМО
Номер фонда источника информации 58
Номер описи источника информации 977530
Номер дела источника информации 72

Далее всё стало на свои места: н.п. гибели по данным боевых товарищей--д. Чегодаева --там совсем рядом , и место службы-- 356 дивизия 61А и гибель зимой 42-43гг. (многие бойцы были в валенках) всё совпало.
kusnez
Борисову Николаю Павловичу 1923г.р. уроженцу д. Мелихово Ульяновского района Калужской области рядовому 1185 сп 356 сд 61 А погибшему в боях за д. Фетищево Болховского района зимой 1942/1943 года
посвящаю...

Болхов. Зной. Поля.
Вахты брошен клич.
Тяжела земля –
Глина да кирпич.

Бывшие дома.
В стороне – провал.
Щупом – пустота.
Под землёй подвал.

В поле пыль столбом.
В зное тяжек труд –
На лопате ком
Весит целый пуд.

Объявилась вдруг
Как незваный гость
Дрожь усталых рук –
Под камнями кость.

Яма два на два.
Грудой в ней бойцы.
Бывшие друзья,
Бывшие отцы.

Не найдут родных
Чьи-то брат и сын –
На десятерых
Медальон один.

Чёрный бакелит
Апогей работ –
За него пролит
Нами всеми пот.

Хрупкий бланк раскрыт,
Больше не секрет:
Николай убит
В девятнадцать лет.

Мой прими поклон,
Дорогой земляк!
Видишь, медальон
Пригодился... как.

Михаил Усанов (Sucher32)
ш.в.з.
1appl.gif 1appl.gif 1appl.gif
Arch Enemy
Цитата(ш.в.з. @ 29.5.2017, 23:32) *
1appl.gif 1appl.gif 1appl.gif

Присоединяюсь!
viktor2009
137 cд, воспоминания выживших в этих боях.

"........23 января 771-й полк одним батальоном в районе села Кузнецово 1-е провел разведку боем. В атаке батальон понес серьезные потери, а большая группа раненых была расстреляна немецкими автоматчиками, сделавшими вылазку…

Шапошников А. В.:
— Положение могло бы оказаться еще хуже, но все спасла одна наша пулеметчица, жаль, не помню ее фамилии. Девушка в упор, хладнокровно, как Анка-пулеметчица в фильме «Чапаев», расстреляла атакующую роту противника. Остался в живых всего один немец, да и тот приполз сдаваться. И каким же было наше удивление, когда узнали, что девушка вскоре после боя… застрелилась. В этой разведке боем погиб ее любимый, командир роты…

30 января разведку боем проводил 409-й полк майора Тарасова. И тоже неудачно и большими потерями. Противник двумя полками 25-й пехотной дивизии прочно оборонял западный берег реки Зуша, имел мощную артиллерию, минометы, проволочные заграждения, сидел в окопах и теплых блиндажах.
Очень хотелось нашему командованию наступать, но оно не учитывало реальные возможности войск и соотношение сил. Артиллерия дивизии имела в эти дни всего 38 орудий и крайне ограниченное количество боеприпасов, поэтому оборона противника артогнем не подавлялась так, как это требовалось.
И все же Военный Совет — 3-й армии принял решение: провести армейскую операцию силами 6-й гвардейской, 60-й, 287-й, 283-й и 137-й стрелковых дивизий. Четвертого февраля 137-я стрелковая дивизия получила приказ начать наступление с задачей во взаимодействии со 150-й танковой бригадой «стремительно, двигаясь на плечах противника выйти на западный берег реки Оки». Были проведены все необходимые приготовления, и дивизия пошла в бой…

Гаврилов И. Е., старший телефонист батальона связи дивизии, старший сержант:
— Ночью перед наступлением, мы, несколько связистов, получили задачу пробраться к передовым позициям гитлеровцев и корректировать огонь нашей артиллерии. Старшим у нас был сержант Папанов. Скрытно удалось подойти к немецким позициям, они были на берегу реки, а мы сидели под самым берегом. Установили связь, засекли цели, а блиндажи и огневые точки видно было хорошо. Когда наши окрыли огонь, мы по телефону передавали: «Десять метров правее, левее…» И наши артиллеристы уверенно вели огонь, попаданий было много. Скоро немцы нас засекли и открыли минометный огонь, нарушили связь. Мы с Егоровым поползли по линии, соединили около десятка порывов. Связь заработала, но то и дело прерывалась, и нам приходилось все время ползать и соединять провода. О смерти не думали. Мне тогда было 26 лет, но нас так воспитывали, мы не думали, что убьют.
Так продолжалось несколько часов, и все это время ползали по снегу, соединяя обрывы провода. Потом меня ранило разрывной пулей в ногу, а Папанова в позвоночник. Нашел нас Дмитрий Баторин, по следам крови, он и вытащил. Последнее, что помню, как мимо нас в бой пошли наши танки, и потерял сознание…

По данным наших корректировщиков оборона противника была значительно ослаблена огнем артиллерии. Так дивизион старшего лейтенанта Шилова 17-го артполка уничтожил в этот день 12 дзотов, 2 орудия, подавил огонь 6 минометных батарей.
Вслед за танками поднялась в атаку и пехота. Но приданная дивизии танковая бригада сразу же потеряла несколько машин, оставшиеся танки не смогли подняться на крутой обледеневший берег Зуши. Батальоны были огнем прижаты к земле, наступление остановилось.
Гитлеровцы несколько раз переходили в яростные контратаки, вели мощный минометный и пулеметный огонь, и сумели отразить наступление дивизии.
Но еще несколько дней одна за другой предпринимались атаки наших частей в направлении Кузнецово 1-е, Кривцово, Бабинково 1-е…

Шапошников А. В., начальник штаба 771-го стрелкового полка, полковник в отставке:
— Подготовим атаку, поднимем людей, пройдем немного — немцы нам по носу. Сильнейший пулеметный огонь, а местность открытая и все пристреляно до метра. Часа через два снова начинаем атаку, после жиденькой артподготовки, снова немцы ее отобьют, и так продолжалось несколько дней подряд днем и ночью. Люди лежали в снегу сутками. А сверху приказ за приказом: «Наступать, наступать…». Приехали ко мне на НП полковник Гришин с командиром 6-й гвардейской дивизии, смотрят в бинокли: «Почему у вас люди не атакуют, почему лежат?» — «А они и не встанут, товарищ полковник. Они убитые…»
Степанцев А. П.:
— В эти дни я почти каждую ночь с командного пункта полка водил на передовую маршевое пополнение, по несколько десятков, а то и сот человек. И все это пополнение тут же исчезало в атаках. Помню, как меня упрашивал оставить при штабе один паренек, говорил, что он отличный часовщик, но я не имел права его оставить. Он, скорей всего, тоже погиб…
Алисевич В. У., начальник 4-го отдела штаба дивизии:
— Как-то до того довоевались, что людей на передовой вообще нет. Вызывает меня полковник Гришин: «Вы начальник четвертого отдела?» — «Так точно» — «Вы отвечаете за укомплектование дивизии личным составом?» — «Да» — «Так чтобы к завтрашнему дню люди в дивизии были: мне наступать надо!». Пересмотрел все списки в тыловых подразделениях — ездовые, писаря, повара. К утру кое-что собрали…
Шапошников А. В.:
— Однажды ко мне пришел майор Фроленков: «Дай взаймы хоть человек тридцать…». Отказал, у нас самих людей не было…

В дивизию в эти дни прибыла и рота сормовичей-добровольцев. Вся она погибла в первом же бою…
За четверо суток непрерывных боев дивизия потеряла две тысячи человек убитыми и ранеными. В эти дни был убит командир 771-го стрелкового полка майор Гогичайшвили. Сменивший его полковник Смирнов был убит через сутки. В командование полком вновь вступил майор Шапошников. Тяжело ранен был командир 409-го полка майор Тарасов, его заменил майор Филимонов.
В эти дни на тургеневских полях смерть собирала обильную жатву…

Пизов Н. И., командир роты противотанковых ружей 771-го стрелкового полка, полковник в отставке:
— Я был в семи метрах от майора Гогичайшвили, когда рядом с его ячейкой на НП разорвалась вражеская мина. Столько трупов, как на берегах этой речушки Березуйки, я не видел ни в одном бою, ни до, ни после. Их не успевали убирать. Наши атаки следовали за атаками и поэтому трупы лежали перед немецкими проволочными заграждениями буквально штабелями…
Коробков А. А.:
— Сидим в траншее, только дали связь. Со мной был парень из Сергача, не помню его фамилии: «Что-то у меня сердце болит. Или дома что-то случилось, или убьют меня сегодня…». Я ему: «Да брось ты думать…». И вдруг разрыв мины на бруствере и ему осколок в шею, да такой, что голова мне на колени упала, как бритвой срезало. Я, не помня себя, голову стряхнул и вылетел из траншеи…
Корчагин М. И., командир отделения батальона связи, старший сержант:
— Только дал связь в 624-й полк, идет затяжной бой. В траншее лежит лейтенант Кадушин, наш зам. комбата по снабжению. Ему осколком оторвало голову, она лежит отдельно от тела, и как будто … смеется. Тут же ходит и плачет майор Фроленков: кто-то сказал, что убили его друга, командира 771-го полка майора Гогичайшвили. Нашему взводному, старшему лейтенанту Манову, три пули попали в грудь. Лежит бледный, глаза мутнеют. Шестаков, наш врач, посмотрел его и говорит: «Не доедет до госпиталя…». Манов мне прошептал: «Прощай, Михаил…» А немного погодя и мне пуля в шею попала, навылет. Как жив остался, как меня отсюда вытащили — не понимаю…
Александров А. А.:
— Наступление на Кривцово должно было начаться в 13 часов дня. Немцы видят нас, что мы накапливаемся для атаки, и сами перешли в контратаку. Начался сильный минометный обстрел. Комбата сразу ранило, повели его в санроту. Я тогда и принял батальон на себя. Одну за другой отбили три атаки немцев, в каждой шло их до сотни. Началась четвертая, слышу крик: «Пулеметчика убило!» Лег за пулемет. Вокруг пули свистят, немцы пристрелялись по этому месту. Оттащил пулемет в сторону, веду огонь. Человек десять немцев уложил, остальные отошли. Потом с другого фланга полезли, я туда с пулеметом, и так до самого вечера, то и дело менял позиции, благо патронов хватало. В сумерках началась поземка, трупы занесло, не удалось точно сосчитать, сколько же убили здесь немцев. Я только послал несколько бойцов сползать и собрать оружие. Помню, они принесли одних «Парабеллумов» штук десять, не считая охапки «Шмайсеров». Связь с полком установили только ночью. В трубке слышу голос майора Фроленкова: «Есть кто живой?» — «Слушаю, товарищ первый!» — «Андрей? Ты живой? А мы с Михеевым уже по сто граммов за твой упокой выпили. Немедленно ко мне! Трофеи взял? Молодец, неси». Штаб был в полутора километрах. Пришел в блиндаж, Фроленков сразу спрашивает: «Ты не кушал? Ну-ка, по стакану водки…». А я тогда совсем не пил, отказался. Фроленков смеется: «Михеев! Как это ты своего комиссаренка до сих пор пить не научил?». Покушал тушенки с ржаными сухарями, прилег, но надо было возвращаться в батальон. Встал и пошел. Утром, перед боем, в батальоне было сто пятьдесят человек, к вечеру осталось тридцать пять…

Из дневника Н. И. Мазурина, ответственного секретаря редакции дивизионной газеты:
16 января. Похороны шести бойцов. Убиты сонными, в висок. Похоронили их у церковной ограды. Тишину морозного воздуха разорвало несколько залпов. Факт беспечности.
Едем на передовую Развалины деревень. Все черное от разрывов мин. Всюду трупы, лошадей и людей. Деревья — словно какое-то чудовище обгрызло их в бешенстве.
На Березуйке. Легли с Васильевым спать в овраге. Утром встали — лежим с трупами.

Особенно тяжелые бои разгорелись 11 февраля в направлении села Бабинково 1-е. Главная их тяжесть легла на 409-й полк. Эти бои изобиловали примерами мужества и солдатской стойкости, скупо и сухо отраженными в документах того времени…
Старший лейтенант Чаплыгин и раненым несколько дней продолжал командовать батальоном. Командиры рот Ерпилов и Сушков, каждый уничтожившие по десятку гитлеровцев лично, и раненые не выходили из боя. Политрук роты Полянский, сам истекавший кровью, заменил убитого командира роты и продолжал вести бой. Политрук роты Запорожец лично поднял роту в атаку, в которой было уничтожено до сорока гитлеровцев. Восемь из них было на счету политрука. Командир роты 409-го полка лейтенант Иощенко две недели не выходил из боя, лично уничтожил десять гитлеровцев. Политрук роты Аверин из 624-го полка за несколько атак убил из винтовки 34 гитлеровца. Герой погиб в одной из атак. Погиб, отразив со своими бойцами две мощных контратаки, комбат 624-го полка капитан Баранников.
Командир отделения разведроты сержант Ерахторин, когда был убит командир, принял командование ротой на себя и организовал отражение контратаки гитлеровцев, в которой было убито до 70 солдат противника.
В труднейших условиях приходилось работать связистам, и они показывали чудеса самопожертвования. Политрук роты батальона связи Хрусталев и красноармеец Филявских под непрерывным огнем, поддерживая связь от командира дивизии к полкам, восстановили полтора километра связи, за 40 минут соединив 28 обрывов. Хрусталев был два раза контужен, ранен, но не уходил из боя, пока его не сменили товарищи. Неоднократно рискуя жизнью, давали связь в полки горьковчане Папанов, Корчагин, Гаврилов, Коробков, Баторин …
Бойцы дивизии сражались с величайшим мужеством, не жалея жизней, но энтузиазм и героизм не могли заменить авиацию и танки, артиллерию. Командованию казалось, что враг обессилел, еще одна атака, и он будет сломлен, но гитлеровцы оборонялись с не меньшим упорством, чем наступали наши войска.
Направление атак сменилось, теперь тяжелейшие бои развернулись на речке Березуйке в направлении сел Чегодаево и Фатнево…

Филимонов Т. В., командир 409-го стрелкового полка, полковник в отставке:
— Перед боем ко мне на НП пришел полковник Гришин. — «Ну что, Филимонов, возьмешь Чегодаево?», и похлопал по плечу. — «Снарядов мало…» — «А сколько надо?» — «Хотя бы полторы тысячи» — «Ну, захотел. Если бы вся дивизия их сейчас столько имела…». Мы тогда подсчитали, что на подавление огневых точек в полосе наступления пока надо минимум полторы тысячи снарядов. На уничтожение одного дзота по норме требовалось 25 снарядов. Но прежде чем взять Чегодаево, надо было занять высоту километрах в четырех от переднего края. Высота безлесная, но господствующая, шириной километра три…
Воротынцев А. К., инструктор политотдела дивизии, затем комиссар 409-го полка:
— Эту высоту мы атаковали двумя полками, 409-м и 771-м, помогал и сосед, 283-я дивизия. Наступать предстояло открытым полем. Дали нам в поддержку пять танков, но не успели мы порадоваться, как все они сгорели, едва пошли вперед. Артиллерия здесь у немцев была очень сильной. Но пехота все равно поднялась. Сначала цепи были довольно густые. Люди падали, но шли, и душа радуется, что идут, и сердце жжет, что люди падают. Часа через четыре высоту все же взяли, но вся она была покрыта трупами, как снопами. Убитых собирали всю ночь. Правда, и немцам хорошо досталось. Уже в конце боя ранило командира полка майора Филимонова. Я доложил об этом полковнику Гришину, он мне по телефону: «Принимай полк!» — «Товарищ первый, разрешите мне взять в помощь комбата Мызникова, я же политработник…» И только я сказал эти слова, мина влетела в окоп, разорвалась, телефониста и Мызникова ранило, а меня засыпало снегом. Пришел в себя, что делать — надо воевать, командовать полком. Два раза немцы пытались столкнуть нас с этой высоты, но удержались. А Чегодаево так и не взяли. Полком же командовал около месяца…
Пиорунский В. Д., врач 409-го полка, майор медслужбы в отставке:
— Когда майор Филимонов был ранен, то оказался в простреливаемой зоне, между двумя подбитыми танками. Послал к нему одного фельдшера — убили, второго — убили. Попросился фельдшер Осипенко, попробовать вытащить: «Дайте, мне лошадь и сто граммов спирта, мигом вывезу командира!» — «Что, с ума сошел? Жизнь надоела? Мигом пулеметчик срежет!» Но все же уговорил. Дали ему лошадь, и выпить водки. Встал в розвальни во весь рост. Взмахнул вожжами и погнал лошадь галопом. И ведь спас он Филимонова! Иначе до темноты бы он не дожил, истек кровью…

Фельдшер Григорий Осипенко тогда словно чувствовал, что рано ему умирать. Но и жить парню оставалось недолго…

Богатых И. И., старший военфельдшер 409-го полка, капитан медслужбы в отставке:
— Через несколько дней в каком-то сожженном селе — только трубы торчат, разожгли костер, сели погреть руки. На грязный снег вокруг то и дело падали осколки: передовая была недалеко. Мы кланялись, а Гриша Осипенко подшучивал над нами. Вспомнили, как он масленкой ударил немецкого пулеметчика, когда тот забрался к нам в тыл и готов был покосить многих, и взял его в плен. Подшучивали над Гришей, что он никогда шапки не снимает, стеснялся, что рано начал лысеть. И вот что-то мы отошли от костра. В небо от немцев взлетела белая ракета, затем раздались несколько минометных выстрелов. Когда снежная пыль улеглась, и дым рассеялся, вернулись к костру, где сидел Гриша. На его месте зияла черная воронка. Гришу разнесло разрывом мины…
Бакиновский В. Г., начальник штаба 409-го стрелкового полка, полковник в отставке:
— Меня на эту должность назначили в день, когда вывозили раненого Филимонова. Начальник оперативного отдела штаба дивизии Кустов мне говорит: «Иди сразу в цепь!». Пошел, а там одни убитые лежат, многие обгоревшие.
Летят наши самолеты, «Чайки», я уж обрадовался, а они сбросили на немецкие позиции не бомбы, а листовки, да и те почти все на нас ветром отнесло. В листовках — предложение немцам сдаваться нам в плен. Глупее ничего нельзя было придумать…
Анисимов Ф. И., командир вычислительного отделения 17-го артполка, подполковник в отставке:
— В конце февраля наш полк совершил 90-километровый марш до села Бутырки. Шли днем и ночью, по занесенным снегом дорогам, в пургу и мороз… Противник хорошо просматривал и простреливал наши позиции. Деревня Бутырки расположена на высоком берегу Оки, отсюда хорошо были видны следы недавних боев, неубранные трупы убитых бойцов. Сразу мы почувствовали огневое превосходство врага. Мы были открыты для прицельного огня со всех сторон, а немцы сидели в траншеях и блиндажах, скрытых от нас белой пеленой снега. Особенно губительный огонь вела вражеская артиллерия, бризантными снарядами по залегшей пехоте. Несмотря на ежедневного получаемое пополнение, ни на одном участке дивизии не удалось потеснить противника. Его оборона для нас оказалась непробиваемой. Неудачи в этих боях можно объяснить недостатком средств усиления и ограниченным количеством боеприпасов. Наш артполк не имел сил надежно подавить оборону противника. В критические моменты нас выручали «Катюши», один— два залпа дивизионом, а танков и штурмовой авиации практически не было…

Весь февраль дивизия вела тяжелые бои за Кривцово, Чегодаево, Фатнево, за безымянные высотки, выселки, овраги, почти ежедневно теряя десятки человек убитыми и ранеными. Был тяжело ранен командир 624-го полка майор Фроленков, когда сам пошел в атаку, потому что бойцов оставалось совсем мало. По несколько суток не выходил с НП полковник Гришин, продолжая вновь и вновь организовывать атаки. Один раз ему пулей сбило шапку. Бывало, что бой, не затихая, шел целыми сутками, живым казалось, что этот кошмар никогда не кончится.
Кроме 137-й стрелковой еще несколько наших дивизий, неся большие потери, безуспешно пытались наступать на этом участке фронта…

Шапошников А. В.:
— Помню, на участке полка в бой ввели лыжную бригаду, сформированную из тихоокеанских моряков. Пошли они хорошо, смело и красиво. Но у немцев же здесь было все пристреляно. Как дали артиллерией — сплошная пелена разрывов. И, как не было бригады. К вечеру остатки ее на двух грузовиках уместились. С нашим полковым врачом даже истерика была — столько изувеченных, тяжело раненых парней. Пришлось его даже вязать…
Закладной С. П., комиссар 17-го артиллерийского полка:
— Я видел этих моряков живыми и мертвыми…Живые — все высокого роста, выглядели по-боевому, все в белых полушубках. Казалось, что такие молодцы сразу погонят фашистов. Весь день они дрались отважно, много раз ходили в атаки. Вечером, когда бой затих, я пришел на НП командира полка майора Кряжева. Взял с собой связиста и пошли на поле боя. Ночь была безоблачной, в небе искрились звезды, дул сильный ветер. Шли по склону оврага и видели трупы моряков. Несколько раз подходил к ним, смотрел, нет ли среди них живых. Но все они были уже окоченевшие. Подумал, что вот, еще утром эти такие сильные парни были живы, позавтракали, выпили водки, написали письма родным, а завтра их снесут в одну, братскую могилу, и вряд ли их родственники узнают, где они похоронены.
На НП майора Кряжева вызвали командиров стрелковых полков. Пришел и командир дивизии полковник Гришин. Я еще удивился, что из штаба дивизии, за три километра, он пришел сюда один. Гришин был спокоен и не показывал виду, что огорчен неудачами. Стал спрашивать каждого командира полка: «Сколько у тебя осталось штыков?». Я этому был крайне удивлен: значит убитые — не люди, а штыки… Потом он сказал, что моряки больше наступать не смогут, продолжать наступление придется нашей дивизии. Затем он дал распоряжение: собрать трупы убитых солдат, сложить в штабеля, и этим прикрыть от ветра людей, находящихся здесь на поле боя. Распорядился накормить людей, выдать по порции водки. После этого полковник Гришин повернулся к выходу и ушел. Пошел и я в свой полк. Шел по колено в снегу и думал: как же эти бедные пехотинцы остались ночевать на поле боя, где нет ни траншей, ни землянок, да и накормить-то их стоит немалого труда…
Комоцкий Ф. В., ведущий хирург медсанбата дивизии, майор медслужбы в отставке:
— К нам в медсанбат тогда привезли много моряков из этой лыжной бригады. Никогда не забуду, как один из них, весь израненный, плакал: «Цусима… Устроили нам самую настоящую Цусиму…».

Тяжелым испытанием были эти бои для медиков дивизии. В иные дни приходилось обрабатывать по несколько сот раненых…

Богатых И. И., старший военфельдшер 409-го стрелкового полка:
— Никогда не забуду «долину смерти» на речке Березуйке. Нас, санитаров и фельдшеров было восемнадцать человек. Ползали среди убитых и искали еще живых, а потом спускали их в овраг, по укатанному снегу. Убитых не успевали складывать в штабеля, занимался этим начальник похоронной команды полка Рыбин. Помню такой штабель высотой метра в два, а солдаты сидят рядом, едят кашу из котелков, некоторые и сидят на мертвецах. Один раз иду мимо — сидит солдат с котелком и улыбается. Я подошел: «Чему здесь можно улыбаться?», а он мертвый....."
viktor2009
А бои на реке Зуше с середины марта 42-го вспыхнули с новой силой. Изнурительные, кровавые, неописуемые, совершенно безумные и бессмысленные настолько, что выжившим в них казалось: командование армии словно стремилось побыстрее израсходовать здесь последних солдат, чтобы завтра нечем было воевать. На последнем напряжении человеческих сил дралась тогда дивизия. Смерть каждый день забирала молодых, красивых парней и девушек…

Пизов Н. И., командир роты противотанковых ружей 771-го полка, впоследствии помощник начальника оперативного отдела штаба дивизии:

— Болховская операция — это настоящая мясорубка. Как могли здравомыслящие люди бросить всю армию в эту мышеловку… Только по карте воевали! Как бездумно все это было!…

Во многом эти тяжелые потери лежат на совести тогдашнего командующего фронтом генерала Черевиченко.

Набель Н. А.:

— Для меня своеобразным апофеозом этого кошмара стал один случай. Помню, в медсанбате была девушка-медсестра, такая симпатичная хохотушка. Вот, думаю, оптимистка, еще сказал как-то Кудашеву: «Эту, наверное, никогда не убьют». А дня через три, куда-то едем с ним, он мне показывает на холмик у дороги: «Помнишь ту хохотушку?…».

Бакиновский В. Г.:

— Когда принесли убитого майора Кондратенко, я на всю жизнь запомнил его стоптанные сапоги… Сколько же надо было побегать в них, чтобы так сбить каблуки. Бегал, бегал, и вот — никуда больше не надо спешить…

Закончился тяжелейший период в истории дивизии. Уцелевшие в этих боях всегда будут с горечью вспоминать такие названия, как Кривцово, Бабинково, Фатнево, Чегодаево, речка Березуйка.

Только 20 марта 1942-го года дивизия была наконец-то выведена в армейский резерв на пополнение. К этому времени в 771-м полку оставалось около ста активных штыков, и полком командовал комиссар Наумов, сменивший тяжело заболевшего майора Шапошникова. В 409-м полку майора Князева оставалось 57 штыков, в 624-м майора Кондратенко — чуть более 30…
Для просмотра полной версии этой страницы, пожалуйста, пройдите по ссылке.
Форум IP.Board © 2001-2018 IPS, Inc.