Помощь - Поиск - Пользователи - Календарь
Полная версия этой страницы: Такого памятника нет нигде!
Поиск 32. Брянский Исторический Форум > Великая Отечественная Война > История
igor1978
Прочитал интересную статью -http://www.kozelskcyclopedia.ru/2010-10-05-08-02-07/1-2010-10-05-07-20-18/455-takogo-pamyatnika-net-nigde

Война давно закончилась, но до сих пор не все ее страшные страницы раскрыты.
Не так давно была обнародована история ещё одного дня войны.

В июле 1941 года к месту прорыва советской обороны, между Уманью и Черкассами (Украина, см. схему ниже), было направленны элитные части СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» и 49-й горнострелковый корпус. Здесь, у села Легедзино, отдельный батальон Коломийского пограничного отряда, с тяжёлыми боями отступавший от границы, и принял свой последний бой.
…Силы были слишком не равными. И в критический момент, когда немцы опять пошли в атаку, майор Лопатин приказал послать в бой с фашистами пограничных собак.
Это был последний резерв…
Зрелище было страшное: 150 измученных овчарок под проливным автоматным огнем фашистов. Овчарки впивались фашистам в глотки даже в предсмертных судорогах.
Противник отступил, но на подмогу немцам подошли танки…
В этом бою погибли все 500 пограничников, ни один из них не сдался в плен.
А уцелевшие собаки, по словам очевидцев, до конца остались преданными своим проводникам.
Каждая из них улеглась возле своего хозяина и никого не подпускала к нему. А те из них, кого не подстрелили фашисты, отказывались от пищи и умерли от голода.

…На окраине села Легедзино 9 мая 2003 года на том самом месте, где происходил бой, был установлен памятник пограничникам и их собакам.
Памятник был сооружен на добровольные пожертвования и при непосредственном участии жителей окрестных районов.

Это единственный в мире подобный памятник.
igor1978
Еще ссылка - http://pogranec.ru/showthread.php?t=23342
sdkfz
Интересен этот бой, прежде всего, применением с советской стороны служебных собак.
На просторах сети тоже много упоминаний разной степени подробности.

Сначала приведу несколько отрывков из книги непосредственного участника тех боев Александра Ильича Фуки (Быль, ставшая легендой: Отдельная Коломыйская пограничная комендатура в боях с фашистскими захватчиками: [Воспоминания]. – Ужгород: Карпаты, 1984).

«В ночь на 30 июля командованию корпуса стало известно о новом намерении противника прорваться и захватить штаб, который находился в небольшом селе Легедзино.

31 июля. Рассвет…
Линия обороны штаба начиналась слева от окраины села, далее шла по гребню высоты, затем спускалась и вновь поднималась на ровное плато.

Еще за день до боя мы оборудовали основные, запасные и ложные позиции. На последних установили неисправные орудия и макеты. Выглядели они так убедительно-правдоподобными, что во время боя враг обрушил на них артиллерийский огонь такой же силы, как и на основные позиции, а это, естественно, уменьшило плотность огня.
Саперы установили минные заграждения и соорудили перед основными позициями несколько ловушек-сюрпризов, замаскировав их жердями и ветками. Зенитчики приспособили свои установки для ведения огня по танкам.
К этому времени в Отдельном батальоне особого назначения майора Филиппова вместе с проводниками служебных собак насчитывалось всего около трехсот пятидесяти человек. Правда, батальону были приданы зенитный дивизион из семи семидесятишестимиллиметровых орудий с расчетами под командованием капитана Касаткина с 99-й Краснознаменной стрелковой дивизии, взвод противотанковых пушек и одна бронемашина, а также саперная рота, численностью около пятидесяти человек, и взвод связистов.
В общей сложности защитников штаба корпуса было около пятисот человек, а техника наша имела один неполный боекомплект. Было ясно, что бой с врагом будет неравным.

Для захвата штаба 8-го стрелкового корпуса генерал-майора Снегова фашисты бросили два батальона из дивизии СС «Адольф Гитлер» при поддержке тридцати танков, артполка и шестидесяти мотоциклов с пулеметами». (С. 49-50).

Далее следует описание многочасового боя, в течение которого были уничтожены и подбиты практически все вражеские танки, а также уничтожено много живой силы противника.

«…Впереди раскинулось пшеничное поле. Оно подходило вплотную к рощице, где расположились проводники со служебными собаками. Начальника окружной школы служебного собаководства капитана М. Е. Козлова, его заместителя по политчасти старшего политрука П. И. Печкурова и других командиров 26 июля отозвали в Киев. Осталось двадцать пять проводников служебных собак во главе со старшим лейтенантом Дмитрием Егоровичем Ермаковым и его заместителем по политчасти младшим политруком Виктором Дмитриевичем Хазиковым.
У каждого проводника было по несколько овчарок, которые за все время боя ни разу не подали голоса: не залаяли, не завыли, хотя их за четырнадцать часов боя ни разу не кормили, не поили, и все вокруг дрожало от артиллерийской канонады и взрывов.
…Расстояние между нами и фашистами сокращалось. Вряд ли уже могло что-нибудь остановить врага. По всей линии обороны в сторону врага летели последние гранаты, раздавались нестройные винтовочные выстрелы и автоматные очереди. Казалось, еще миг, и гитлеровцы навалятся и сомнут почти безоружную горстку защитников штаба корпуса.
И здесь произошло невероятное: в тот самый момент, когда фашисты с ревом бросились на пограничников третьей роты, комбат Филиппов приказал Ермакову спустить на фашистов служебных собак.
Обгоняя друг друга, собаки с невероятной быстротой преодолели пшеничное поле, и яростно набросились на фашистов.
За несколько секунд обстановка на поле боя резко изменилась. Сперва гитлеровцы пришли в смятение, а затем в панике обратились в бегство.
Пограничники в едином порыве устремились вперед, преследуя врага.
Пытаясь спасти своих, гитлеровцы перенесли на нас огонь из орудий и минометов.
Над полем битвы, помимо привычных взрывов, криков и стонов, стоял истошный собачий лай. Многие собаки были ранены и убиты, главным образом холодным оружием. Значительная часть их исчезла. Многие убежали в леса, не найдя своих хозяев.
Что случилось с нашими верными друзьями?
На всю жизнь я сохранил в памяти этот эпизод, на всю жизнь во мне осталась любовь к четвероногим друзьям». (С. 61-62).

Хотя Александр Ильич описывает этот бой как единый, произошедший 31 июля, есть основания полагать, что произошло смешение событий 30 и 31 июля. Во время встречи с генералом Снеговым в октябре 1958 года произошел следующий разговор:

«Я обратился к Михаилу Георгиевичу с вопросом:
- Как тогда закончился бой под Легедзино?
- Трудно передать, что творилось на поле боя, - начал генерал. – Фашистам не удалось захватить штаб корпуса и разгромить наше соединение. Провалилась еще одна попытка врага помешать отходу наших войск и эвакуации раненых. Бои в районе Легедзино продолжались в последующие дни с нарастающей силой. 30-31 июля немецко-фашистское командование бросило против пограничников отборные силы из дивизии СС «Адольф Гитлер» и, как стало сейчас известно, 30 танков из 11-й танковой дивизии. Тем не менее это не дало им желаемых результатов. Гитлеровцы не могли никак успокоиться с поражением под Легедзино. Они не могли понять, откуда у нас боеприпасы, ведь их подвоз абсолютно исключен. Да и огневая мощь наша не ослабевала.
Оскар Мюнцель в своей книге «Танковая тактика» пишет, что 1-2 августа (1941 г. – А. Ф.) части 11-й танковой дивизии ожесточенно атаковали в районе Легедзино. Тяжелые бои, большие потери…». (С. 91-92).


В августе 1964 года Александр Ильич приехал в Легедзино:
«Встретился со многими жителями – старожилами, свидетелями легедзинского боя.
- Дней через семь после боя, когда фашисты уже прошли через наше сгоревшее село на восток, - рассказывали они, - прошел слух: за селом, в Коммунарском лесу, скрываются советские бойцы. Крестьяне решили удостовериться и, поехав туда, действительно, нашли четырех пограничников, но только один из них был еще жив. Им оказался инструктор школы служебного собаководства сержант Иван Арсеньевич Иванов, родом из деревни Симоново Калининской области Греблевского сельсовета.
- Умерших от ран пограничников мы похоронили тут же, - продолжали они, - а раненого положили на подводу и повезли в село. За подводой неотступно следовала овчарка…
Пограничнику перевязали раны, уложили на сено в сарае. Он все время бредил, бессвязно что-то говорил. Когда пришел в себя, рассказал о концовке Легедзинского боя, когда сто пятьдесят служебных собак обратили в бегство сотни гитлеровцев и спасли последних защитников штаба. И снова потерял сознание». (с. 104-105).


Следует отметить, что, конечно же, батальон Филиппова не сражался в гордом одиночестве. Справа и слева от него находились соединения и части 8-го стрелкового и 2-го механизированного корпусов. В ночь на 30 июля командарм-12 отдал боевой приказ об уничтожении обходящего с севера противника:

«3) 2 мк (без 15 тд) – исходное положение Роги, Молодецкое, ст. Бабаны. Ближайшая задача – овладеть Поташ, в дальнейшем – м. Шаулиха. Ось движения штакора – ст. Бабаны, Поташ, Шаулиха. Граница слева – ст. Бабаны, Молодецкое, Паланочка, Юрполь.
4) 8 ск (58, 192 и 72 гсд) исходный район Ксендзовка, Краснополка, Цибермановка южная, Войтовка. Ближайшая задача – овладеть Паланочка, Подобна, в последующем захватить и удерживать м. Иваньки, Дзенгелевка. Главный удар – своим правым флангом. Ось движения штакора – Войтовка, Краснополка, ст. Поташ. Граница слева – (иск.) Кочубеевка, Цибермановка южная, (иск.) Нестеровка

6. Начало наступления для 8 ск – 6.00; 2 и 24 мк – 7.00 и 13 ск – 8.00 30.7.41.».


Однако, немцы упредили, нанеся удар первыми.

«[Утром 30.7] полк СС и 11 танковая дивизия при поддержке танков и артиллерии атаковали противника. На участке Лещиновка-Цибермановка-Помойник-Молодежно


Смены задействованного под Подобна и Помойник [Pomojnik] стрелкового батальона, чтобы усилить наступление передового отряда Больмана, нельзя ожидать. Поэтому командир дивизии решает прекратить наступление передового отряда и отвести его к высоте 239. Противник сразу нажимает здесь крупными силами танков и пехоты при поддержке сильного артиллерийского огня на недавно отошедший к высоте 239 передовой отряд. Несмотря на жестокий натиск врага при сильной артиллерийской поддержке, высота удержана. Тем временем дополнительно переданный передовому отряду танковый полк с наступлением сумерек проводит контратаку, оттесняя противника на исходные позиции.

Так как положение передового отряда на высоте 239 оставалось критичным, командир дивизии приказал командиру бригады предусмотреть промежуточный оборонительный рубеж севернее Роги. Тем не менее в следствии танковой контратаки, занятие промежуточного оборонительного рубежа не требуется». (ЖБД 11-й танковой дивизии)

Обращу внимание на жалобы немцев на сильный артиллерийский огонь, который так же упоминается генералом Снеговым. На 28 июля в составе 2-го мехкорпуса имелось 10 полковых и 31 дивизионных 76-мм пушек, 39 122-мм и 26 152-мм гаубиц, а в составе 8-го стрелкового корпуса - 13 полковых и 17 дивизионных 76-мм пушек, 39 122-мм гаубиц и пушек, 26 152-мм гаубиц и гаубиц-пушек.

Утром 31-го июля немцы в наступление на Легедзино не перешли, т.к. продолжали отражать атаки советских войск.


«На рассвете 31.7 крупные силы противника при поддержке танков возобновили атаки, но южнее Роги с большими потерями были отброшены». (ЖБД 48-го моторизованного корпуса).

«Примерно в 6 часов утра противник силами 1-2 батальонов при поддержке 25-30 танков атакует со стороны Тальянки и по обе стороны дороги Легезино-Роги. Атака на высоту 239 и опушку леса восточнее Роги отбита с большими потерями для противника. Уничтожено 15 вражеских танков». (ЖБД 11-й танковой дивизии).


Советские документы также сообщают об этих боях:

«2 мк с утра ведет ожесточенный бой у Роги без видимого успеха». (Боевое донесение командующего войсками 12-й армии от 30 июля 1941 г. (20.35)).

«2 мк вел безуспешный бой у Роги». (Оперсводка штаба Южного фронта к 9 часам 31 июля).

После отражения атаки, немецкие части переходят в наступление в соответствии с задачей, поставленной командованием 48-го корпуса: «В 21.50 в дивизию по радио поступает приказ из корпуса. Ей приказано 31 июля овладеть узлом дорог Легезино и удерживать прежние позиции на севере и северо-востоке». (ЖБД 11-й танковой дивизии

«Благодаря успешному наступлению 297 пех. дивизии, батальоны 11 танк. дивизии действовавшие на ее правом фланге, освободились и во вторую половину дня, после занятия исходной позиции 11 танк. дивизии атаковала Легезино и Тальянки. Населенные пункты после упорных боев были заняты только при наступлении темноты». (ЖБД 48-го моторизованного корпуса).

«В связи с хорошим продвижением 297-й пехотной дивизии из Подобна и Помойник под Роги к полудню перебрасывается стрелковый батальон.
Для наступления на Легезино командир дивизии тем временем создаёт новую боевую группу под командованием командира 111-го стрелкового полка. Она состоит из 1-го и 2-го батальонов 110-го полка, 61-го мотоциклетно-стрелкового батальона, 1-го батальона 15-го танкового полка и усиленной роты 2-го батальона этого же полка, а также противотанковые, сапёрные и зенитные подразделения. Наступление должна поддерживать вся артиллерия под руководством Arko 108.
В 17 часов начинается атака боевой группы из стрелкового и танкового батальонов по главной дороге на Легезино, а 61-го мотоциклетно-стрелкового батальона и усиленной танковой роты на Тальянки западнее течения ручья. Примерно до 19.30 боевая группа сражается на северной окраине Легезино и Тальянки со слабым пехотным, но сильным артиллерийским сопротивлением. Только незадолго до наступления темноты удается проникнуть в оба населенных пункта и очистить их, иногда в тяжелых уличных боях. Боевая группа делится, чтобы занять круговую оборону в обоих местечках». (ЖБД 11-й танковой дивизии).


Хотя в мемуарах А.И. Фуки генерал Снегов и попытался создать впечатление, что Легедзино не было захвачено немцами после боя 31 июля, это подтверждается синхронными советскими документами:

«Пр-к упорно перешел в атаку пехоту, танки Новосельского и 172 сд Тальянка.
Войска Новосельского разбегаются, полк 172 сд окружен. Выслал последний свой резерв 15 танков». (Боевое донесение командующего войсками 12-й армии от 1 августа 1941 г. начальнику штаба Южного фронта об обстановке (9.36))


«Положение усугубляется, противник занял Легездено. Резервы использованы. Телефонная связь войск нарушена. Выезжаю войска». (Боевое донесение командующего войсками 12-й армии Военному Совету Южного фронта от 1 августа 1941 г. об обстановке (11.42)).

На основании приведённых свидетельств и документов пока можно сделать вывод, что собачья атака, если и имела место, вряд ли имела такой успех, как это описано в мемуарах А.И. Фуки, иначе, скорее всего, это нашло бы отражение в немецких документах.

ЖБД 48-го моторизованного корпуса (перевод из 500-го фонда) и 11-й танковой дивизии (немецкий оригинал) любезно предоставлены ув. А. Исаевым.

Для ориентира несколько вырезок из немецких оперативных карт, зелёным подчёркнуты Тальянки.




c vif2ne
Для просмотра полной версии этой страницы, пожалуйста, пройдите по ссылке.
Форум IP.Board © 2001-2018 IPS, Inc.